Поверить в чудо [трилогия]

       В небольшой ванной, выглянув в окно, Ольга ахнула. Вокруг лежал снег, сугробы снега. И из этих заносов, словно выдираясь из снежного плена, взмывались к небу корявые голые ветви старого сада. За ним, вдали, виднелись белые поля с чёрной проталиной дороги - и всё. Кругом лишь пустота. И тишина.

       "Сюр, - вздохнула девушка и пошла осматривать дом. Небольшой, в два этажа, скупо обставленный лишь самой необходимой мебелью, он никак не вязался с имиджем успешного киевского адвоката. О чём Ольга и спросила Сокору во время трапезы.

       - Тебе не нравится?

       - Наоборот, очень нравится. Но всё-таки...?

       - Знаешь, посещая многочисленные особняки богатой клиентуры, я сразу понял, что такой ...э-э ...барской усадьбы не хочу. Это, во-первых. Я люблю функциональность, простоту и уют, для чего не нужны огромные площади. А во-вторых - банально было жалко времени и денег, ведь стройка - это такой геморрой. Да и мои "псы" меня бы обсмеяли, обвинив в зря потраченных средствах и дурном вкусе.

Так что этот дом строился, как я хотел - то есть, быстро и без претензии на роскошь. Первый этаж - гараж с выходом на кухню и гостиная. Второй - три спальни. Да, ещё подвал, где находятся скважина с насосом, котёл, бойлер и ...баня, куда мы сейчас отправимся.

       - Подожди, - Ольга, встав из-за стола, поманила Сокору пальчиком. - Сначала это.

       Он даже не понял, как девушка оказалась у него на коленях. Оседлав его, она разгладила руками удивлённые складки на лбу Дыма, а потом поцеловала, жарко сминая губы мужчины.

И он пропал. Его руки нежными клещами замкнули давно обожаемую синеглазую колдунью в объятия, быстро снимая с неё так ненужную сейчас одежду, губы и язык исследовали рот Ольги, доводя обоих до сладкого беспамятства и лишь мысль о том, что всё это - лишь фантазия разгорячённого мозга, иногда заставляла Дыма выныривать на поверхность ...чтобы убедиться - это на самом деле происходит, ведь не зря же идёт такая мощная поддержка и активное содействие "с той стороны".

       Он не помнил, как они поднимались на второй этаж и как оказались в постели, зато в мозгу намертво отпечаталась вздымающаяся над ним девушка, которая, раскачиваясь в волнах сладкой пульсации, тихо шептала:

       - Я сама, не мешай. Держись!

       И Дым держался, держался из последних сил, до тех пор, пока не услышал сладкий стон Ольги, и тогда позволил себе взорваться, зарывшись лицом ей в грудь, чтобы раствориться в потрясающем эротическом угаре.