Поверить в чудо [трилогия]

о которой я ничего не знаю, - хмыкнула Ольга.

       - И решил, что от меня не убудет, если немного помогу её внучке.

       - Василий болел, вы метались с ним по врачам, переживали и были в постоянном напряжении. В такой стрессовой ситуации вам нужна была разрядка и хотелось обычного человеческого тепла и участия, а тут рядом - такая преданная и надёжная помощница, молодая, красивая, вот вы и не устояли. Так Юлия незаметно, но уверенно, заняла место сначала в вашей постели, а затем и в жизни, - продолжила рассказ девушка.

       - Нет, - ответил "чёрный", кинув взгляд на друга. - Юля всегда лезла обниматься, словно я её лучший друг, которого она не видела много лет.

       - Так я и думала, - кивнула Ольга. - Вот почему вы никак не могли освободиться от заклятия - шустрая девочка каждый раз его обновляла, ведь личный контакт - самый надёжный способ подстраховаться. А вот когда ваш товарищ оперативно развёлся и Юлия уехала за рубеж, действие насланной "черноты" ослабло.

       А сейчас перейдём ко второму случаю. Филипп, вашим наказанием за прошлые ошибки стала "печать принуждения" и это тоже работа Марианны, хотя, думаю, вы уже сами догадались. Если бы я вовремя не сняла "печать", уверена - на следующий день её бы основательно закрепили и шансы избавиться от проклятия были бы минимальными.

       - Конечно, ведь Юленька с утра прибежала бы жалеть мужа, - ехидно вставил Василий.

       - Заткнись, - тихо отозвался Тищенко. - Оля, у меня тоже вопрос. Как под раздачу Марианны попал неизвестный священник?

       - О, это получилось случайно. По соседству с больницей расположен мужской монастырь и монахи во время церковных праздников всегда приходят благословлять больных и приносят им сладости. Священник просто не понял, кого окропил святой водой и поздравил с Крещением, вот Марианна, хоть и была ослаблена после отката, психанула и прокляла его в сердцах.

       "Чёрные" переглянулись и дружно заржали.

       - Благословил от души! - у Тищенко даже слёзы выступили от смеха. - Баба же потом неизвестно сколько без силы валялась.

       - Не могу даже представить, - хохотал Василий, - лежит паучиха, вся мокрая от святой воды и шипит от злости.

       - Кстати, а почему паучиха? - перестала улыбаться Ольга.

       Мужской смех прервался. Филипп насупился, а Фомич виновато развёл руками, мол, это не моя тайна.