Повешенный (СИ)

Вроде какой-то дворец на месте Зимнего стоит, только отсюда его сейчас не рассмотреть. Мы свернули еще раз, и еще раз, и еще… я быстро сбился со счета и перестал следить за дорогой…

— Не спать! — меня больно толкнули в бок, и я открыл глаза, выныривая из полудремы.

Увидел все тот же возок и носатого солдата напротив себя. Рядом с ним сидел, съежившись от холода, Петр Южинский. Из-за пара, вырывающегося изо рта, его усики покрылись белым инеем, застывший взгляд ярко-синих глаз был устремлен в пустоту и ничего не выражал.

Кажется, я нечаянно задремал, но вряд ли это продолжалось долго. За решеткой мелькнули каменные стены выступающего к дороге бастиона, и вскоре мы въехали под свод крепостной стены. Громко застучали копыта лошадей, мерзко заскрежетали полозья возка по брусчатке. И вдруг мы резко остановились.

Раздались зычные голоса, отражаясь гулким эхом от низких сводов, где-то рядом затопали солдатские сапоги. Нас с Петром вытолкнули из кареты, и я, ступив на брусчатку, уткнулся взглядом в кирпичную стену.

— Не стоять! Развести арестантов по казематам!

Так и не успев оглядеться, мне пришлось тут же нырнуть в распахнутую дверь. Здесь царил сумрак, и смотреть особо было не на что — все тот же кирпич. Мы попали в длинный коридор с низкими потолком и с выступающими из стен полукруглыми арками. В небольших нишах стояли фонари, освещая неровную кладку стен. Но по сравнению с улицей здесь было хотя бы тепло. Относительно тепло.

Под конвоем из четырех солдат — но не тех, что привезли с места казни — нас повели куда-то по коридору.

Южинский с трудом переставлял ноги. То ли они у него замерзли, то ли затекли после арестантского возка, то ли Петр просто сильно устал. Мы оба находились в таком подавленном состоянии, что ехали всю дорогу молча и даже не делали попыток поговорить. Да, и вряд ли бы нам это позволили, судя по суровым лицам наших конвойных.

Но сейчас я замедлил шаг, чтобы дать Петру время прийти в себя. Солдаты сделали вид, что ничего не замечают, но при этом тоже пошли намного медленнее.

Что было удивительно — ведь те, которые ехали с нами в карете таким снисхождением не отличались.

В конце коридора мы свернули и попали на узкую лестницу, по которой поднялись на два пролета вверх. А я почему-то всегда считал, что казематы расположены исключительно в подвалах. Впрочем, все это я отмечал скорее на автомате. Поскольку чувствовал адскую усталость и мечтал лишь о том, чтобы упасть где-нибудь и свернуться калачиком.