Повешенный (СИ)

Будь то скорость или особо тонкий слух, физическая сила, даже родовые яды. Как впрыскиваются последние — Южинский не знал. В свете ходил слух, что князь Куракин отравил своего врага дыханием.

А что касается инквизиторов с их «черными крестами», то тут тоже все оказалось непросто. Структура «небесного странника» была неоднородной. Поверхность камня, раскалившись при соприкосновении с верхними слоями земной атмосферы, превратилась в подобие толстой мертвой скорлупы черного цвета, и потеряла все свои лечебные свойства.

Но зато приобрела другие — в сплаве с обычным железом, черный камень вытягивал все полезные свойства из «небесного дара», нейтрализуя его, заставляя тускнеть и трескаться. Вот так на деле и выглядело «иссушение дара», к которому приговаривали особо опасных преступников, и через которое прошли мы с Петром. Для всех черный камень оказался бесполезен, зато ушлые церковники нашли ему «ценное» применение.

— Хорошо… А в каком возрасте вообще вживляют «небесный дар»? Я так понимаю, что взрослым людям практически в любом.

А детям?

— В каждой семье по разному…- задумался Южинский — мальчику-наследнику могут и в пять лет «дар» вживить, поскольку его жизнь для рода слишком важна. А остальным детям, как правило, лет в десять. Если есть, что вживить. Ведь молодым дворянским родам приходится иногда как милостыню вымаливать у императора звезды для своих детей. И хорошо еще, если наследник доживет до этого знаменательного события. Конечно, дети в дворянских семьях в любом случае намного крепче здоровьем, и не умирают так часто, как скажем, в купеческих и крестьянских семьях.

Но зачастую ведь погибают и они.

— И девочкам тоже звезды вживляют?

— Почему нет, если семья может себе это позволить? Такие жены среди аристократов на вес золота. Хотя они и без «дара» самые желанные невесты, ведь приданое за ними тоже дают очень приличное — Южинский лукаво усмехнулся, покосившись на меня — Правда, твоей матушке, Поль, о приданном пришлось забыть, но хотя бы оба родителя у тебя с даром.

— Какая теперь разница, если меня его все равно лишили?

— Да, теперь мы с тобой, Паш, простые «обычники» — согласился Петя и тяжело вздохнул, потерев ладонью грудь в том месте, где располагалась «звезда» — и восстановится ли когда-нибудь наш «дар» неизвестно…

Южинский замолчал, печально уставившись в темное окно под потолком. Мне стало так жалко этого молодого, славного парня, что даже сердце защемило.