Повешенный (СИ)

Изувер этот должен поверить, что ты, Анисим, не по своей воле предаешь меня и поведешь их к капищу, понял?

— Я-то понял, но как же ты, Василисушка? Бахметьев же хуже зверя лютого! У него же горящая рука! Как вдарит пламенем мажеским, так человека убить может.

— За меня даже не беспокойся. Богиня Мара этого зверя давно уже заждалась и ошейник из черного камня для него приготовила.

— Того самого? Инквизиторского?

— Того самого — хищно улыбнулась Василиса — Твое дело — довести барина с его подручными до моей избушки, и самому побыстрее оттуда уйти.

А в деревне всем скажешь, что хозяин тебя прогнал, и ты не посмел его ослушаться. Они, мол и по своим следам легко с болот выйдут.

— Тревожно мне за тебя, голубушка… — покачал седой головой мужик — Я-то что, моя жизнь и полушки ломаной не стоит. А вот без тебя нам всем лихо будет.

— Мокошь-заступница не даст меня в обиду. А вы хоть вздохнете при новом барине. Главное — ни одной живой душе никогда не говори о нашем уговоре. Бить будут, жечь огнем, ноздри рвать — стой упрямо на своем: знать ничего не знаю! И помни, что для детей своих стараешься и внуков.

Иначе и они все будут жить скотами бессловесными при нынешнем барине-звере…

— Тихон, седлай коней! И поспеши. Кажется, добыча сама нам в руки идет!

Бахметьев ворвался в караульную возбужденный, в коротком полушубке нараспашку, с азартным блеском в глазах. Казалось, он даже помолодел в предчувствии предстоящей охоты. И гридни, словно заражаясь его азартом, повскакали из-за стола, побросав недоеденное.

— Сейчас будет в лучшем виде, барин! Куда хоть едем?

— В Михайловку. Ведьма там объявилась! Все кончилось мое терпение, возьмем ее нечестно и к инквизиторам потащим. А заодно и смотрины в деревне проведем.

Его подручные понимающе переглянулись и оскалились многообещающими улыбками. На эту стерву у всех был зуб. Степану она летом отказалась лечить сломанную руку, над Прохором зло посмеялась, когда он, краснея, пришел к ней со срамной болезнью, а Мишке эта гордячка прилюдно влепила пощечину, когда он попробовал подкатить к ней на прошлогодней ярмарке.

Ну, сказал ей пару скабрезных комплиментов, так чего сразу бить-то по морде? Еще и грязной хозяйской псиной при его городских приятелях обозвала. Теперь за все заплатит…!

Через десять минут небольшой отряд уже мчался по проселочной дороге в сторону дальнего села. Распутица еще не добралась сюда, зимник был хорошо наезжен крестьянскими санями, и всадники неслись во весь опор, наперегонки с ветром.