Повесть о суровом друге

Краснорожий вахмистр с черным чубом, торчащим из-под картуза с красным околышем, достал из-за пазухи лист бумаги, развернул и, стараясь перекричать гудок, стал читать:

- «Братья рабочие, свяжите руки и доставьте законному русскому правительству преступника и смутьяна, председателя вашего Егора Устинова».

У меня похолодела спина: казак назвал моего отца. В ответ отец крикнул:

- Казаки, уйдите без крови! Рабочие не сдадут власть!

Вахмистр продолжал читать:

- «...или уничтожьте его на месте и труп доставьте нам.

Не бойтесь наказания. Наша армия не трогает рабочих, которые мирно трудятся. Она лишь безжалостна к врагам и разбойникам-большевикам, попирающим божеские законы...»

- Рабочие будут биться до последнего! - крикнул им Сиротка.

- «...Изымите же из вашей среды смутьяна-христопродавца и передайте его нам». Подписал: есаул фон Графф, - торопливо закончил казак, повернул лошадь, и все трое поскакали к поселку, откуда немного погодя стали выбегать и растягиваться в цепь пешие казаки.

Прогремели первые выстрелы.

Над нашим котлом тонко пропела пуля.

Мой отец скомандовал:

- По врагам революции - ого-онь!

Грянул залп. Сиротка взялся рукой за одну ручку пулемета, другую прижал плечом, и пулемет задрожал, изрыгая ливень пуль.

Поднялся такой грохот, как будто с неба на наш котел посыпались камни.

Враги приближались. Васька глубоко надвинул шапку.

- Пошли воевать, не бойся. Нам винтовки дадут.

Голубые глаза его сверкали.

- Боишься, да? Эх ты...

Он с укором взглянул на меня, выскочил из котла и побежал к баррикаде.

Как раз в это время замолчал пулемет, и Сиротка потребовал:

Федя, пригнувшись, побежал к литейному цеху. Васька метнулся за ним.

В страхе я прижался к холодному железу котла, прислушиваясь к треску выстрелов.

Вскоре Федя и Васька вернулись. Они отдали Сиротке четыре плоские коробки с пулеметными лентами и поползли обратно.

Сиротка вытащил из коробки длинную брезентовую ленту, набитую патронами, сунул конец ее в бок пулемета и снова припал к рукоятке.

Но вдруг он ткнулся головой в пулемет. Я видел, как струйка крови потекла по его виску. К нему подбежала женщина с винтовкой, оттащила в сторону и стала бинтовать Сиротке голову.

За пулемет лег мой отец.

Васька притащил ему еще две коробки с патронами и на обратном пути заскочил ко мне:

- Ленька, у нас уже двоих убили. Идем, не бойся. Отцу патроны будем носить, - и снова убежал.

Со стороны казаков ударила пушка. Столб земли вскинулся над баррикадой.