Повесть о суровом друге

Вот она, вернулась буржуйская власть, теперь хлебушка не жди! Васька говорил: «Буржуй за грош удавится. Хлеб в ставке утопит, а бедному не даст». Так оно и вышло...

В день прибытия генерала Деникина Васька с самого утра куда-то исчез. Где я ни искал его, не мог найти. Потам он появился. Я сразу догадался, что Васька бегал куда-то далеко, от него пахло степью, лицо было запыленное.

Васька молча похлебал холодного супа и снова стал собираться.

- Вась, ты далеко? - осторожно спросил я.

- Со мной не ходи, - ответил он хмуро.

- Мне надо одно дело сделать. В меня могут стрелять.

- Ну и что? Я не боюсь. Нехай в меня стреляют...

- Убить могут. Этим шутить нельзя, - сказал Васька.

Вот как: дружили-дружили, а получается, что Васька не доверяет мне.

- Возьми, Вась, что тебе, жалко?

- Ты должен понять, что это не игрушка. А я обязан бороться, понимаешь?

- Ну ладно, идем. Только ты в сторонке будь. Если тебя убьют, что я отцу скажу?

- Не убьют, Вась...

Деникин приехал в полдень.

Сначала, цокая копытами, прорысила белогвардейская конница. По ветру развевался красно-сине-белый флаг. Мелькали желтые, синие башлыки, серые кубанки с кокардами, волосатые бурки, шашки в блестящих ножнах.

Барыни визжали на мостовой:

- Ура добровольцам!

- Слава богу, кончилась коммуния!

За кавалерией, громыхая колесами, катили пушки, запряженные шестерками вороных коней. За ними опять кавалерия, и, наконец, появился открытый автомобиль, где среди военных генералов сидел румянощекий, с белой бородкой Деникин.

По обеим сторонам от Деникина сидели нерусские военачальники. На одном была такая красивая форма, что глаз не оторвешь: на голове красный, с золотым позументом картуз, похожий на черпак, на плечах - золотые шнуры, а на груди - сверкающие звезды.

Второй, что сидел справа от Деникина, был в военном френче с накладными квадратными карманами и портупеей справа налево. Его военная фуражка тоже не была похожа на русскую. У него виднелись чудные маленькие усики, как будто мазнул под носом сажей...

В автомобиле сидели еще трое в черных горшках вместо шапок. Если бы их было не трое, а один, можно было бы подумать, что это Петя забрался в автомобиль и делает представление.