Повесть о суровом друге

Зачем их нагнали сюда столько? Неужели стерегут людей в землянках?

- Вась, почему сегодня нельзя из дому выходить? - шепотом спросил я.

Васька ответил раздраженно:

- Да что ты все - царь да царь... Зачем это ему нужно?

- А я почем знаю? Царь что захочет, то и сделает. Может, например, тебе бочку золота дать, а может на котлеты изрубить. Скажет: «Нажарьте мне котлет из Леньки», - и прощайся с жизнью, капут, жил - и нету.

«Беда, - думал я, - отец еще когда обещался, что царя убьют, а он живет себе да живет.

- Вась, я только тебе тайну открою, больше никому...

- Отец говорил: царя убьют...

Васька испуганно обернулся:

- Тише, городовой услышит. Я тоже кое-что знаю.

- Сказку про царя Далдона. Хочешь, расскажу?

- Идем в степь. А то здесь услышит кто-нибудь.

Васька обнял меня за шею, и мы пошли. На углу нас догнали ребята Абдулка Цыган и гречонок Уча. Потом мы увидели рыжего Илюху. Он бежал по улице, придерживая рукой спадающие штаны; при этом он дул в самодельный свисток, изображая городового.

- Дай посвистеть, - попросил я, когда Илюха подбежал.

- Вот еще, слюней напустишь... Вы куда, хлопцы?

- Нет, правда, куда?

Обгоняя один другого, мы помчались туда, где обрывался отвесный каменный карьер.

- В атаку, за мной! - скомандовал Васька и стал наносить палкой удары по высоким колючкам. Летели в стороны отсеченные лиловые цветы, испуганно разлетались шмели, шарахались в стороны бабочки.

- Ур-ра! - вопили мы, следуя за Васькой.

Уча, запыхавшись, упал на живот, приложил ухо к земле и сделал вид, будто слушает, что делается под землей.

- Ребята, слышу, - закричал он, - слышу, как шахтеры уголь рубают!

Мы знали: Уча шутит. И все-таки мы тоже легли и стали слушать.

Васька постучал кулаком по земле и крикнул:

- Дядя шахтер, мы тебя слышим, вылезай!

- Угольку дай! - вопил Уча, зарывшись лицом в траву и приложив ко рту ладони, чтобы шахтеры под землей лучше слышали его.

Над обрывом каменного карьера мы заползли под кусты колючего терновника и спрятались в тени.

Васька сидел, обхватив кольцом рук поджатые босые ноги, и, думая о чем-то, смотрел в степную даль, а мы, сомкнувшись кругом, голова к голове, ждали.

Вот он сорвал одуванчик и лег на спину.

- Царь Овес все сказки унес.