Повесть о суровом друге

Убрать царя нетрудно. Не царь главный враг. Он игрушка в руках богатеев. Есть у рабочих и селян враг лютый, вечный и жестокий: это буржуазия и ее прихлебатели - меньшевики. Они захватили власть и душат бедный люд! - Рабочий сердито свернул газету и сунул ее в карман. - Ничего, - добавил он, - вернется в Россию Ленин, скажет, что надо делать...

Не все я понял из того, о чем говорил рабочий. Но главное уловил, и это поразило меня. Почему же не царь враг? Выходит, мы с Васькой ошибку дали: не на того злились, на кого надо.

- Вот, брат, какие дела, - вдруг обратился рабочий ко мне. - Что же ты, ходил-ходил, менял-менял, а мешок пустой?

У костра кто-то вздохнул.

- Небось есть хочешь? - спросил рабочий. - Зараз угощу тебя пролетарским пирожным. - И он выкатил щепкой из костра горячую печеную картошку. - Держи, только дуй сильней, а то обожжешься.

Мать ласково привлекла меня к себе.

- Замаялся, спать хочет. Ну ложись, сынок. - Она положила мою голову к себе на колени. - Все меня жалеет. Сам еле на ногах стоит, а «дай понесу, дай понесу».

- Сколько же ему лет?

- Десять годочков, одиннадцатый пошел...

Картошка, которую дал мне рабочий, была очень вкусная. Сначала я перекатывал ее в руках, остужая, потом прихватил подолом рубахи и, обжигаясь, стал откусывать прямо с кожурой, перепачканной в золе. От картошки ароматно пахло дымком.

- Ну, как пирожное?

- Не наелся, - сказал я.

Люди засмеялись. Мать ахнула:

- Как тебе не совестно, босячина этакий! Дядя его угостил, а он заместо спасибо еще просит!

- Ничего, пусть ест. Если мать жалеет, значит, заработал. Получай еще пряник, брат Митька.

Мать погладила меня по голове и сказала:

- Ага, Ленька. Ну расти, Ленька, поскорее, с буржуями воевать будем, к товарищу Ленину на подмогу пойдем. Слыхал, Ленин в Россию возвращается?

- Знаю, - сказал я как можно серьезнее.

Помолчали. Женщина с ребенком спросила:

- А скажите, чи правду балакают, будто Ленин из шахтеров; говорят, он на руднике «Италия» коногоном работал. Не знаю, чи правда, чи нет, а только слыхала я, что на шахте есть люди, которые помнят его.

- У нас в окопах другое сказывали, - проговорил солдат, расстилая шинель и укладываясь на ней. - Ленин никакой не шахтер, а солдат. Мой земляк с ним в одном полку служил.