Повесть о суровом друге

Досталось и нашим бокам, но мы все-таки пробрались на площадь вокзала. А там - боже ты мой! - народищу - глазом не окинуть. Что делать? Я тогда и спрашиваю у своих ребят: «Вы шахтеры или нет?» Поняли они меня, и пошли мы на приступ. Пролезли на вокзал, оттуда протиснулись на перрон. Присели на рельсы, закурили с питерскими рабочими. Ждем. Уже ночь, а поезда все нет. Говорят, на какой-то станции рабочие делегации задержали. Но вот наконец звонки - поезд прибывает. Все замерли. В этой тишине и подошел поезд.

Васька подался вперед, жадно вслушиваясь в слова Сиротки.

- ...Вышел он на ступеньки вагона, решительный, в простом пальто.

- Заштопанное! - выкрикнул шахтер Петя. - И пуговицы одной нема вот здесь, слева.

- Погоди, Петька, - сказал Сиротка. - Одним словом, Егор, не будем мы тебе рассказывать про то, как его несли на руках рабочие, как народ кричал: «Да здравствует Ленин!» Скажу только вот что: на площади стояли броневики. Взошел он на один из них, поднял руку вверх и ждет, когда затихнут. На всю жизнь я его так и запомню теперь - в распахнутом простеньком пальто, кепка из кармана торчит.

Сказал он речь с броневика и закончил словами... Знаешь, какими словами он закончил? - спросил Сиротка и твердо, с расстановкой произнес: - «Да здравствует социалистическая революция!»

- Социалистическая революция, - повторил отец задумчиво. - Так оно и должно быть. К этому идем. Ну а теперь говорите, что привезли. - Отец строго взглянул на нас с Васькой и сказал: - Хлопцы, ступайте-ка на улицу.

Мы с Васькой отправились на речку.

Сколько я приберег для него новостей, сколько собирался рассказать, и вот все как-то потерялось. Ни о чем не хотелось говорить. Когда мы уселись молча на берегу речки, я разжег из камыша небольшой костерчик, собираясь рассказать Ваське хотя бы про ночной костер и про Бедняка-бандуриста, но и это не вышло. Васька сидел у огня задумавшись и глядел на пламя, невидимое при свете солнца. А я думал: «Вот есть где-то на свете большой город Питер, Петроград. Там на броневике стоит Ленин. Может быть, и дядя Митяй вернулся из Сибири и теперь стоит на броневике рядом с Лениным».

- Вась, а где Петроград?

Васька поглядел на меня безучастно, думая о чем-то своем, потом ответил:

- Далеко. Во-он там, - и он неопределенно махнул рукой в степь.

- Что ты!.. В сто раз дальше.

Васька подбросил в огонь охапку сухого камыша. Голубоватое пламя потянулось кверху, постепенно накаляясь до ярко-желтого, потом закачалось, потрескивая и рассыпая искры.