Повитуха из другого мира. Я (не) твоя пара, дракон!

С-создающий не п-просто т-так тебя п-прислал».

«Глория? Как ты?— взволнованно спросила я. Голос соседки был едва различим, настолько тихо она говорила. —Почти не выглядываешь…».

«С-скоро всё з-закончится,— донёсся голос Глории, напугав меня до жути. —Он… Он зовёт м-меня…»."

"«Кто зовёт? Глория?!»— я прокричала в пустоту, но ответа не последовало.

Лишь тишина и мои собственные мысли. От произнесённых соседкой слов я даже замерла, застыв посреди коридора. Заметившие это горничные недоумённо переглянулись, но тоже остановились.

Все мои попытки докричаться до Глории закончились ничем, и ощутила пустоту внутри. Нет, в глубине я знала, что она всё ещё есть в этом теле, но забилась настолько далеко, что мои вопросы не достигали её сознания.

— Миледи? С вами всё хорошо? — Обеспокоенно спросила Кэти, возвращая меня в реальность.

Я опустила плечи, растерянно оглядываясь по сторонам. Пустынный коридор, мы почти дошли до моей комнаты. Из-за угла вынырнула одна из служанок, с ведром наперевес.

При виде нас она почтительно остановилась, пропуская вперёд. Встряхнув головой, продолжила идти. Попробую позже вновь позвать Глорию, когда останусь в одиночестве. Мне совершенно не понравились её слова, от них веяло странной обречённостью с примесью облегчения. Так не говорят просто от нечего делать, что-то происходило, и оно могло повлиять на всех нас.

В комнате горничные сноровисто накрыли небольшой столик, выставив на него подносы и принеся горячий чайник с чаем.

За поеданием вкусностей время пролетело незаметно, но я всё равно отвлекалась на грызущее изнутри беспокойство. Служанки видели, что со мной что-то не так, и всеми силами старались отвлечь от тягостных дум. Я была искренне благодарна им и даже улыбалась на шутки и свежие сплетни. Однако с приходом ночи, когда за окном воцарилась мгла, я осталась в одиночестве.

«Глория! Глория! Отзовись!»— мысленно кричала я, сидя на кровати, поджав под себя холодные ноги.

Тишина, лишь зыбкая, будто мираж над пустыней, волна спокойствия. Слышит, не пропала никуда, просто отрешилась от всего мира.

Рухнув на спину, прикрыла глаза ладонями. Одиночество навалилось тяжким грузом, напоминая, что я всего лишь песчинка в огромном чуждом мире. Опять начала подкрадываться злостная хандра, стуча своими коготками по каменному полу. Я перевернулась набок, обнимая коленки, и постаралась заснуть.