Повитуха из другого мира. Я (не) твоя пара, дракон!

Ни капли макияжа или украшений, но даже так я могла затмить красотой всех вокруг. Даже ту пышногрудую Виолетту, что стремилась заполучить моего жениха.

— Всё готово, госпожа, — с поклоном сообщила Мышка, отходя от меня к двери. — Сопроводить вас в столовую?

— Да, если не затруднит, — медленно кивнула я, всё ещё находясь под впечатлением от отражения в зеркале.

Дорога до столовой прошла без происшествий. Я медленно шла по уже знакомым коридорам, стараясь не сходить с ковровой дорожки. Шаги были непривычными, всё же я не привыкла к каблукам, пусть и небольшим.

Повезло, что под платьем не видно моих дрожащих коленок. Слуги изредка попадались нам на пути, однако несчастные застывали с разинутыми ртами. Уверена, никогда прежде они не встречали столь разодетую Глорию.

Дойдя до больших дверей, мы замерли. Двое проворных слуг начали раскрывать тяжёлые створки, что протяжно заскрипели. Мышка осталась в коридоре, а я же решительно вошла на поле боя. Именно так я видела сегодняшний ужин, ведь компания родственничков и жениха не предполагала спокойной трапезы.

— Всем добрый в-вечер, — я мило улыбнулась, глядя на собравшихся за столом. Прекрасные, перекошенные от зависти и потрясения лица были мне ответом. — Благодарю, матушка, за чудесные платья. Они прекрасны, не так ли?

— Да, доченька, — выдавила из себя мачеха, покрываясь красными пятнами гнева.

Мне кажется, или она совсем не этого ожидала, отправляя ко мне модистку? Оу, или это не её рук дело? Так и есть, судя по свирепому взгляду в сторону папаши, пошить мне новые платья была именно его идея.

— Скорее присаживайся, Глория, — поторопил меня папаша, теребя шейный платок. — Не стоит проявлять такое грубое неуважение по отношению к нашему дорогому гостю.

— Как скажете, папенька, — пропела я и поспешила к столу.

Окинув быстрым взглядом пустующие места, решила сесть напротив сестрицы. Так получилось, что из-за этого возле меня сидел Рейдолир. Дракон молча рассматривал меня, как какую-то диковинную зверушку.

Такая гремучая смесь из любопытства, презрения и недоумения. Первым порывом было обидеться, но я всё же выше этого. Как говорится, на больных и убогих не обращают внимания.

А вот сестра представляла собой идеальную мишень для сегодняшнего развлечения. Багровая от зависти, она едва ли не пожирала меня глазами. Унаследовав красоту матери, пусть и пока более юную, она не научилась контролировать себя.