Повод для знакомства

— Судя по фамилиям, она предпочитала французских авторов, — продолжил Колин.

— Вам не откажешь в наблюдательности…

— Подумаешь, наблюдательность! У меня есть масса других достоинств!

— Главным из которых является скромность.

— Уверена, — фыркнула Сандра, ставя блюдо с бутербродами на поднос и наливая кофе в маленькие чашечки. — Кстати, тетя Сьюзан действительно любила французов и все французское. И я даже знаю, с чем это было связано.

— И с чем, если не секрет?

— А с тем, что в молодости ее сердце разбил один француз.

По слухам, он был намного старше ее, зато необыкновенно обаятелен и очень красноречив. Когда он начинал говорить, все замолкали и слушали раскрыв рот.

— Да, французы отменные болтуны…

— Но в этом была еще какая-то притягательная сила. Короче, тетя Сьюзан поддалась его чарам и не устояла. В общем, та еще история… Но пожениться им помешали ее родители.

— Почти. Много позже она написала стихотворение, которое даже было опубликовано в «Антологии американской поэзии двадцатого века»!

Молодая женщина произнесла это с такой гордостью, что Колин решил сделать ей приятное.

— А я мог бы услышать этот стих? — с добродушной улыбкой поинтересовался он, хотя из всей поэзии признавал только тексты песен в стиле кантри.

— Вы этого действительно хотите? — строго спросила Сандра, внимательно глядя на него.

— Почему бы и нет? — ответил Колин, сумев выдержать испытующий взгляд ее карих глаз.

— Сомневаюсь, что вы способны оценить какое-либо стихотворение, если только в нем не говорится о лошадях и ковбоях.

— Так почему бы вам немного не пообтесать такого деревенщину, как я?

Несмотря на откровенную усмешку, с которой это было сказано, возразить против столь резонного довода было нечего, и Сандра сдалась.

— Ну хорошо, я вам его прочту. Кстати, оно называется «Соседка».

Сандра так разволновалась, что в конце ее голос предательски дрогнул.

Не зная, как реагировать, Колин хотел было зааплодировать, но тут же опустил руки, заметив негодующий взгляд молодой женщины.

— А что, мне понравилось! — решительно заявил он.

 — Только я не понял двух вещей. Во-первых, почему мисс Карпентер врет, что была замужем? Во-вторых, почему пишет о смерти как о каком-то выходе, если преспокойно скончалась от старости в возрасте восьмидесяти двух лет от роду?

— Знаете, мистер Макмиллан, если я начну рассказывать вам о таких вещах, как поэтическая метафора, то явно злоупотреблю вашим терпением, — с досадой произнесла Сандра. — Давайте лучше завтракать.