Поворот ключа

Тем не менее Сандра сама призналась, что в течение года от них ушли четыре няни. Допустим, одна из них была перепуганной слабонервной истеричкой, но не четыре же! Значит, там действительно происходит что-то странное, размышляла я на протяжении всего путешествия. Вот только что? Я начинала подозревать, что Хетербро — продуваемая сквозняками, непригодная для жизни развалюха или что у миссис Элинкорт очень тяжелый характер. На данный момент ни то ни другое не оправдалось; впрочем, с выводами спешить не следует.

В доме Хиро и Клод, взбудораженные появлением нового человека, вновь стали проявлять ко мне нездоровый интерес.

Когда хозяйке надоело одергивать собак, она затащила их в дальнюю комнату и заперла.

Пока Сандра разбиралась с домашними питомцами, я торопливо нащупала в кармане ингалятор, сделала жадный вдох и остановилась в дверях, рассматривая обстановку. Мебель не отличалась изысканностью, скорее — удобством и пропорциональностью. Но во всем доме царила атмосфера… не знаю, как сформулировать… больших денег, что ли.

Отполированные до блеска деревянные перила, серо-коричневая ковровая дорожка на элегантном изгибе лестницы, мягкое бархатное кресло цвета старой бронзы, притаившееся в уютном уголке, обтрепанный персидский ковер, брошенный на потертые каменные плиты в холле, размеренное тиканье старинных напольных часов у окна, глубокая патина на обеденном столе — все это создавало ошеломляющее впечатление роскоши. Нельзя сказать, что в доме царил безупречный порядок — возле дивана лежали стопки газет, а перед дверью стояли детские резиновые сапожки, но ничто не выбивалось из стиля.

Подушки на диване были пышными и мягкими, в углах комнаты не валялись клочья собачьей шерсти, а на лестнице — комья грязи. Даже запах стоял такой, как нужно — не мокрой псины и прогорклого масла, а пчелиного воска, древесного дыма и высушенных розовых лепестков.

Меня оторвал от размышлений хлопок двери, и в дальнем конце коридора появилась Сандра. Она тряхнула пышной карамельной шевелюрой и улыбнулась.

— Извини, Роуэн, к нам редко приезжают гости, и собаки сходят с ума, увидев новое лицо.

Уверяю тебя, они не всегда так возбуждены. Давай попробуем еще раз. Здравствуй, я Сандра.

Она с улыбкой протянула руку — тонкую и загорелую, с тремя или четырьмя кольцами, на вид очень дорогими, и с неожиданной для женщины силой пожала мою. Я улыбнулась в ответ.

— Ладно, ты, наверное, умираешь с голода и устала с дороги. Ты ведь из Лондона приехала?

— Пойдем, покажу тебе комнату.