Поворот ко мне (ЛП)

– Ты чувствуешь это? – его голос был низким и внушающим. – Ты чувствуешь эту ярость, прожигающую твою грудную клетку?

Удивлённая его вопросом, я нерешительно кивнула. Что он хотел этим сказать?

– Это то, что сохранит тебе жизнь, – произнёс он. – Держись за свою злость. Страх только подпишет тебе смертный приговор. Оставайся взбешённой, Принцесса.

Его губы коснулись моего лба, а потом он резко отступил. В молчаливом ошеломлении я наблюдала, как он взял мерзкую коробку с запиской и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Я стояла и смотрела на закрывшуюся дверь не меньше минуты, прежде чем смогла осмыслить случившееся. Я не понимала, испытывала ли в этот момент ярость или замешательство. Я вообще не понимала происходившего. Весь день он вёл себя так, словно только один мой вид вызывал у него отвращение, а потом вдруг успокаивал и целовал меня в лоб. Когда он был настоящим?

Мои пальцы отстранённо провели по тому месту, где коснулись его губы, и моё сознание невольно наводнили ненужные воспоминания.

Кейд осторожно промывал мои исцарапанные ноги в Чикаго.

Руки Кейда, окружавшие меня, и его голова, покоившаяся на моих коленях.

Я покачала головой, пытаясь избавиться от этих мыслей. Мне не хотелось помнить об этом, потому что случившееся той ночью ничего не значило. Мне не следовало пытаться убедить себя, что он не испытывал ко мне неприязни и что ему не хотелось вышвырнуть меня из жизни Блейна. Мне нужно было свыкнуться с тем, что младший брат Блейна презирал меня, и я никак не могла этого изменить.

Пятнадцать минут спустя я надевала зимнюю униформу, состоявшую из чёрных брюк и чёрной блузки с длинными рукавами. Тёмный цвет одежды очень хорошо гармонировал с моим сегодняшним настроением. Владелец бара «Дроп» – Ромео Ликовали – компенсировал отсутствие обнажённой кожи в зимних нарядах женского персонала откровенно низким треугольным вырезом блузки.

Моё отражение в зеркале заставило меня поморщиться. Слишком много было обнажено груди, и бледность моей кожи сильно контрастировала с чёрной одеждой. Если бы я могла себе позволить посещать зимой солярий, моя кожа не казалась бы настолько пергаментной, но это было слишком дорогим удовольствием. Вздохнув, я быстро затянула волосы в хвост и вышла из спальной как раз в тот момент, когда Кейд, сидевший на диване, закончил говорить по сотовому.