Поворот ко мне (ЛП)

Развернувшись на каблуках, я поспешила прочь, чтобы не рассмеяться над выражением его лица.

Вернувшись к бару, я обменялась многозначительной улыбкой с Тиш и, оглянувшись на Кейда, увидела, как угол его рта дрогнул в усмешке, и он приподнял свою кружку в молчаливом тосте, прежде чем отпить кофе.

После случившегося инцидента Блейн с Эйприл долго в баре не задержались. Не удивительно, если учесть, что его брюки промокли насквозь.

Взглянув на часы, я обнаружила, что до закрытия оставался ещё час.

– Ты уже видела расписание на этот уикенд? – спросила меня Тиш, облокотившись на стойку.

– Нет, – ответила я, нахмурившись. – А почему ты спрашиваешь?

– Ромео добавил тебя в пятничную смену.

– Что? – вырвалось у меня. – Не может быть. У меня есть планы! – В пятницу должна была состояться рождественская вечеринка у Кенди.

– Я знаю, у меня тоже. Но шеф сказал, что намечается слишком большой наплыв на выходных, поэтому лучше перестраховаться.

Чёрт. Оставалось только гадать, пойдёт ли Блейн на вечеринку без меня. В конечном итоге, я решила, что, наверное, мне не хотелось знать ответ на этот вопрос. Мне нужно было обновить бутылки со спиртным, для чего я прошла в кладовку, щурясь в тусклом свете, чтобы найти нужную полку.

С грохочущим сердцем я резко обернулась и, увидев вышедшего из тени Блейна, шумно выдохнула.

– Ты испугал меня до смерти.

– Извини, – произнёс он, подойдя ближе. Свет был позади него, поэтому я с трудом разбирала его черты.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я удивлённо.

– Я просто хотел убедиться, знаешь ли ты, что всё это было не по-настоящему, – ответил он, вступив в моё персональное пространство.

– Кейд предупредил меня, – ровно произнесла я, невольно гадая над тем, целовал ли он Эйприл на прощание.

– Не такая хорошенькая, как ты, – негромко возразил он, проведя костяшками пальцев по моей скуле.

Надо было отдать ему должное, он умело вёл свою линию.

– У тебя хорошо получается манипулировать женскими сердцами, – заметила я, только на половину шутя.

– Так ты обо мне думаешь? – спросил он, и его голос был совершенно серьёзным.