Поворот ко мне (ЛП)

– После всего, что с нами случилось, ты всё ещё можешь обо мне так думать? – Его серые глаза всматривались в меня, приобретая всё более опасный штормовой оттенок, появлявшийся всякий раз, когда Блейн злился.

– Я уже не знаю, чему верить, – едва слышно выдохнула я.

Он пронизывал меня взглядом, и его губы поджались в угрюмую линию.

Я едва успела понять смысл его слов, когда его губы опустились на мои. Вся та боль, которая сдавливала мою грудь, притупилась знакомым наркотическим ощущением его вкуса и прикосновения.

Нет. Я не могла позволить ему так с собой поступать. Я знала, что не смогу выстоять, если он будет использовать против меня моё собственное тело, которое тянулось к нему на уровне неконтролируемого инстинкта.

Оторвавшись от него, я резко отвернулась.

Я попыталась освободиться, но он проигнорировал мой протест. Его руки, поднявшись к моим волосам, удержали мой затылок, и он снова меня поцеловал. Я уперлась ладонями ему в грудь, но с тем же успехом могла попытаться отодвинуть стену.

Его поцелуй потерял жёсткость и теперь уговаривал меня и успокаивал. Я чувствовала отголосок его парфюма, его кожа под моими ладонями была тёплой, и я ощущала через тонкую ткань рубашки жёсткость его тела.

Его пальцы задели мою скулу, когда он изменил наклон своего поцелуя, и его рот полностью накрыл мой. Я старалась не реагировать на затапливавшие меня ощущения, оставаясь равнодушной. Когда его язык коснулся моего сжатого рта в мягкой просьбе, я задохнулась, резко втянув дыхание, и он, воспользовавшись секундной слабостью, проник сквозь мои раскрывшиеся губы.

Блейн целовал меня не торопясь, лаская, изучая и завоёвывая. Мои мысли совершенно спутались, потеряв какую-либо связность. Моё тело само собой льнуло к нему, и он притянул меня к себе вплотную, всё ещё удерживая одной ладонью за затылок.

От ощущения его крепко обнимавших меня рук, что-то, казалось, надломилось в моей груди. Если бы я позволила себе в этот момент, я бы могла поверить, что он действительно дорожил мною.

Но это направление мыслей было опасным и предвещало только неизбежную боль.

Когда Блейн поднял голову, его глаза тлели, подёрнувшись зелёным оттенком, и в воздухе повисла тревожная недосказанность.

– Ты для меня больше, чем просто развлечение, – произнёс он низким и хриплым голосом. – Ты веришь мне?

Я не могла произнести ни слова, опасаясь, что мой голос выдаст мои страхи и неуверенность. Верила ли я ему? Мне хотелось верить – очень хотелось.