Поворот ко мне (ЛП)

Закрыв тюбик, я уже собралась положить аптечку на место, когда мой взгляд привлекло что-то странное.

Свет над стойкой падал прямо на спину Кейда, который, облокотившись на столешницу, допивал своё спиртное. Присмотревшись, я пораженно обнаружила на его коже с десяток шрамов размеров в десять центов.

– Кейд, – задохнулась я, удивлённо расширив глаза.

Он оглянулся на меня через плечо.

Подойдя к нему ближе, я осторожно коснулась пальцами одного из странных шрамов.

– Не обращай внимания, – небрежно возразил он. – Следы от ветрянки.

Не у всех такая же идеальная кожа, как у тебя, Принцесса. – Он усмехнулся, но его усмешка померкла, когда я ничего ему не ответила. Всё что я могла – это смотреть во все глаза на его спину.

– От ветрянки не остаются такие отметины, – едва слышно возразила я, смутно догадываясь, что могли означать эти шрамы. Когда-то отец вёл несколько дел по жестокому обращению с детьми, в одном из которых мачеха предпочитала тушить сигареты о кожу своего пасынка.

– Кто это сделал с тобой? – Мою грудь сдавило от одной только мысли о том, что Кейд, осиротев в возрасте шести лет, мог подвергаться чему-то подобному.

Блейн говорил, что он никогда не рассказывал ему, почему сбегал из приёмных семей.

Сама не зная почему, я снова потянулась к нему, но моя кисть тут же была перехвачена железными тисками. Кейд дёрнул меня к себе, и я оказалась между его широко расставленными коленями. Моя рука инстинктивно уперлась ему в грудь, чтобы удержаться на ногах.

– Мне не нужна твоя жалость, – рявкнул Кейд в сантиметре от моего лица.

Мягкость его взгляда и искренность улыбки сменились ледяной пустотой синих глаз и жёсткой линией рта. Его стиснутая челюсть опасно пульсировала.

– Я не… я бы никогда… – я запнулась, не уверенная, что собиралась сказать, и Кейд не дал мне возможности закончить.

– Ты чем вообще сейчас занимаешься? Играешь в психотерапевта?

– Я пытаюсь тебе помочь…

– Мне не нужна помощь, – отрезал он.

– Всем нужна чья-то помощь. – Он начинал меня пугать. Моё запястье горело в том месте, где смыкались его пальцы.

– Хорошо, я поняла. Ты ни в ком не нуждаешься. – Мне хотелось плакать. Что бы с ним не происходило, что бы он не пережил, это научило его никому не верить – даже тем, кому он был небезразличен. К своему собственному удивлению я попадала именно в эту группу. Он был мне небезразличен, и мне претило видеть, что ему было больно.

Резко меня отпустив, Кейд взял свой свитер со стойки, чтобы натянуть его через голову.