Поворот ко мне (ЛП)

– Зачем ты вообще это сделал? Зачем ты набросился на своего брата? – Злость прожигала мои вены, уничтожая боль и отчаяние.

Выражение лица Блейна не изменилось, и он мне не ответил.

– Я не спал с ней, – ровно произнёс Кейд, подойдя к морозильной камере и вытащив пакет со льдом, он приложил его к челюсти.

– Значит, вот что ты обо мне подумал? – спросила я, и мой голос был опасно тихим. – Решил, что я переспала с твоим братом в отместку тебе? За кого ты меня принимаешь? – Предательский внутренний голос напомнил мне о том, что я целовала Кейда прошлой ночью, но я его проигнорировала.

– Кто бы говорил, брат, – с насмешкой произнёс Кейд. – Или одному тебе позволено шляться направо и налево?

– Кэтлин, я… – начал Блейн, заставив меня покачать головой.

– Избавь меня от своих объяснений, – отрезала я и, развернувшись, снова вернулась в спальную, захлопнув за собой дверь. Только оказавшись наедине с самой собой, я позволила слезам покатиться по своим щекам.

Увидеть Блейна без предупреждения было всё равно, что получить удар ножом в самую грудь.

А потом когда он автоматически предположил обо мне самое худшее… не знаю почему, но я верила, что он знал меня лучше. А он подумал, что я изменила ему так же легко, как он изменял мне.

Застыв перед зеркалом, от которого некуда было скрыться, я пыталась честно ответить самой себе – остановила бы я Кейда прошлой ночью, если бы он захотел большего, чем просто поцелуй. Мне хотелось верить, что остановила бы, но в действительности я не знала. После предательства Блейна, после того, как меня чуть не убили, от ощущения безысходности я потеряла остатки силы воли.

Если бы Кейд не остановился… что ж, возможно, у Блейна были бы все основания думать обо мне самое худшее. Мне не было свойственно лицемерие, но сегодня утром я балансировала почти по краю.

Из моей груди вырвался вздох. В конце концов, того, что сделано, не вернуть. Мне просто нужно было впредь проявлять больше осторожности рядом с Кейдом. Воспоминания о прошлой ночи снова промелькнули у меня в голове, и я задрожала.

Между нами существовала неоспоримая связь, которая была одинаково притягивающей и опасной.

И если этим утром я что-то и поняла, так это то, что обладала способностью встать между Блейном и его братом. Но у меня не было желания этого делать. Возможно, некоторые женщины получали от подобного удовлетворение, но я не относилась к их числу. У меня самой не осталось ни семьи, ни близких людей, и я не хотела стать причиной разрозненности между двумя братьями.