Поворот ко мне (ЛП)

Я тяжело сглотнула, чувствуя в ладони холодную увесистую рукоятку пистолета. Стрелять меня научил отец, когда я была ещё подростком, но у меня были большие сомнения, что я могла по-настоящему в кого-то целиться. По крайней мере, не намеренно.

– А как же ты? – мой голос звучал совсем слабо в тихом пространстве квартиры.

– У меня есть ещё один, – тон Блейна пресекал любые возражения.

– Но… у меня нет разрешения, – упрямо покачала головой я. Конечно, возможность носить револьвер имела свои преимущества, но если полиции станет об этом известно, мне придётся дорого заплатить.

Угол рта Блейна дёрнулся вверх:

– Не волнуйся. Я знаю хорошего адвоката.

Он снова меня поцеловал, прежде чем взять пальто и направиться к выходу. Я с тревожным предчувствием наблюдала с порога, как он, спустившись по заснеженной лестнице, сел во внедорожник и выехал со стоянки. После этого я вернулась в квартиру и закрыла за собой дверь на ключ.

Следующее утро выдалось солнечным и ясным. Температура была всё ещё намного ниже ноля, но на безоблачном небе сияло яркое солнце, деревья, покрытые снегом, сверкали так, словно были покрыты бриллиантами, и пока я расчищала свою машину, моё дыхание превращалось в белое облако.

По пути на работу трасса оказалась не загруженной, и мои тревожные мысли вернулись к револьверу, который лежал в сумочке на переднем сидении. Я не знала, как долго Блейн хотел, чтобы у меня было оружие. И хотя я пыталась не вспоминать о вчерашнем инциденте, мне все же не удавалось избавиться от предчувствия, что мы не в последний раз видели того, кто в нас стрелял.

Я знала, что иногда фирма защищала людей, которые не всегда были невинны или неопасны. Вполне вероятно, Блейна мог преследовать кто-то из его прошлых клиентов, или же причиной агрессии могло стать то дело, которое он вёл сейчас.

Через полчаса я подъехала к фирме, и, припарковавшись, заметила, что машины Блейна на его обычном месте не было. Скорее всего, он с самого утра находился в суде.

Оставив пальто, сумочку и кружку с кофе в своём отсеке, я приступила к самой неприятной обязанности за весь рабочий день – направилась в кабинет к своей непосредственной начальнице Диане. Она с самого начала моей работы в фирме с трудом меня выносила, и я тоже относилась к ней не лучше. Конечно, я никогда не упоминала об этом Блейну, потому что и речи не могло быть, чтобы ко мне относились как-то по-другому только из-за наших с ним отношений.