Повторный брак

 – простонала Глэдис, но ощущение вины потонуло в наслаждении. Она чувствовала желание Дэйва, его тело рядом с собой, и разум уже нашептывал ей: это будет всего-навсего еще одним, последним испытанием. И, быть может, прошлое исчезнет, забудется, а она обретет то будущее, о котором когда-то мечтала…

Дэйв то ли не услышал ее возгласа, то ли не придал ему значения: его руки теперь ласкали живот Глэдис, пробуждая чувственную дрожь в теле, он все крепче прижимался к ней. Ноги ее подгибались… И тут Глэдис наконец настиг страх: что же она делает, где ее решимость, ведь она пришла сюда порвать с Дэйвом раз и навсегда! Нет, нельзя, нельзя позволить ему… Глэдис резко подалась вперед, расцепила руки Дэйва, вырвалась из его объятий и, шагнув на террасу, упала на кушетку.

Дэйв заставил ее повернуться к нему лицом.

Она зашла слишком далеко – это уже не игра, теперь он жаждал ее, и у Глэдис не осталось силы противостоять его чувству. Он снова обнял ее, и их губы слились, прежде чем она успела промолвить хотя бы слово.

Да, он прав. Глэдис действительно хотела быть с ним сейчас, и никакие доводы разума уже не могли удержать ее. Она просто не желала даже на секунду задуматься, правильно ли поступает. Ее руки обвили шею Дэйва, она прильнула к нему. Да, да, я хочу этого, пусть будет так! – кричало все ее существо…

Ванна была великолепна – гораздо лучше, чем представляла себе Глэдис. Мелкие пузырьки воздуха приятно щекотали и ласкали кожу, снежно-белая ароматная пена поднималась к самому лицу, лопалась на шее и щеках.

– Оставайся со мной на уик-энд, Глэдис, – мягко попросил он, поглаживая ногой ее колено.

– Чтобы ты устроил тут самый непристойный уик-энд, о каком только может мечтать мужчина? – усмехнулась она без неприязни. Глэдис хотелось, чтобы Дэйв продолжал любить ее. Но она сознавала и то, что если былые чувства возродятся с прежней силой, то она станет перед ним слишком беззащитной.

Он широко ухмыльнулся, не выказывая ни малейшего стыда или смущения.

– Нет, самый непристойный уик-энд, на какой только может надеяться женщина.

Без сомнения, это правда. Пальцами ноги он теперь гладил ее ступню, словно напоминая о том, что любовь – это не только поцелуи, объятия, ласки, но и смех. С Майком такое невозможно. Он всегда воспринимал секс как нечто чрезвычайно серьезное.