Повторный брак

Происходящее мало смахивало на представление, устроенное специально для Глэдис. Эти двое, стоявшие сейчас перед ней, так искренне любили друг друга и были так откровенно счастливы, что и слепой бы заметил.

– Как замечательно! – воскликнула Глэдис. Боже милостивый, надо ж было так заблуждаться! Подумать такое о Стефи… и Дэйве!

– Да, конечно, замечательно, что мои работы теперь признаны официально, – суховато подтвердил Шон, – но только Дэйв верил в мой талант, когда все отвергали меня. Он поддерживал меня, покупал мои картины… – Шон с теплотой улыбнулся Дэйву.

Дэйв покачал головой.

– То твое полотно с кувшинками – просто шедевр, Шон. Я слишком мало заплатил за него, можно сказать, за гроши купил.

Глэдис живо вспомнилась картина в спальне Дэйва. Так вот почему Стефи столь хорошо знакома с обстановкой спальни. И с самим домом. И она, и ее муж были близкими друзьями Дэйва.

Впервые за все время Глэдис заметила кольцо на руке Стефи. Если бы она только видела его раньше… Нет, это только утвердило бы ее в мысли, что измена ничего не значит для Дэйва. Он прав. Глэдис уже не помнила, как и почему это началось, но она только и делала, что с остервенением выискивала в нем все самое дурное и внутренне была готова поверить в самые низкие его поступки.

– Ну ладно, нам пора! – заявила Стефи. – Спасибо за завтрак с шампанским, Дэйв.

– Не за что, – тепло ответил он.

Шон увлек Стефи за собой, донельзя гордый своей женой и собственной персоной. Они прекрасно подходили друг другу, эти счастливые влюбленные супруги. Поравнявшись с Глэдис, Стефи вырвалась из объятий мужа и поцеловала ее в щеку.

– Надеюсь, вы тоже когда-нибудь будете так же счастливы, как я сегодня, – проговорила она, заглянув Глэдис в глаза, словно пытаясь сказать еще что-то без слов.

Глэдис страшно смутилась и сумела только пролепетать:

Шон улыбнулся Глэдис с искренним расположением, снова прижимая к себе жену.

– Мы соседи Дэйва и его друзья. Надеюсь, еще увидимся, Глэдис.

– Да, конечно, – слабым голосом произнесла она.

Оставшись наедине с Дэйвом, Глэдис поняла, что окончательно потеряла дар речи. К ее отчаянию теперь примешивалось еще и чувство огромной вины.

– Тебе придется простить Стефи и Шона. Они оба романтики, – сухо сказал Дэйв и коротко рассмеялся.