- Какую же силу он держит в узде? - подумалось ей.
Мужчина опустил ее на краешек кровати. Легко касаясь, провел ладонями вдоль тела, прикрывая глаза, горящие голодным огнем. Губы шевельнулись:
- Хорошо.
Вспомнилось это ощущение урагана от его поцелуев. Каково это, быть с этим мужчиной? Не страшась, на равных? Знать...
Пиджак отправился на кресло. Галстук, что он развязывал нервными движениями, вслед за ним. Пальцы начали расстегивать пуговицы рубашки и вдруг замерли. Какая-то уязвимость и неожиданное смущение прочиталось в его глазах, так, будто он боялся показать ей себя.
Нерешительность длилась мгновение, потом он тряхнул головой и скинул рубашку одним движением.
Лена смотрела во все глаза, не отрываясь. Красивый? Нет. Красивым его не назовешь. Но в ее глазах он был прекрасен.
Мужчина подавлял ощущением силы, скрытой внутри. Однако и внешне был хорошо сложен. Крепкий, стройный торс, широкие плечи, сильные руки, подтянутый пресс. Волосы на груди густые, чем-то похожие на шерсть и такие же сероватые, клином сужаются к животу.
И шрамы. Множество.
- Повернись, - ее шепот заставил мужчину вздрогнуть, но он подчинился.
Мощная мускулистая спина, как и грудь, тоже была покрыта шрамами от ножа, короткими колотыми, длинными резаными. Но на спине с левой стороны было четыре округлых шрама, лежащих кучно, похожих на кляксы или звезды – следы от пуль.
- Насмотрелась? – глухо спросил Константин, не поворачиваясь.
- Костя...
Мужчина резко повернулся, чтобы увидеть блеснувшие в ее глазах слезы.
Лена даже зажмурилась, представляя, сколько же боли досталось этому телу. Сколько всего ужасного перенес человек, стоящий перед ней.
Он мгновенно оказался рядом, рукой коснулся ее дрожащих губ, легко сцеловывая слезы.
- Не плачь, глупая... Что ты...
- Костя... Ты... – не было слов, она просто покачала головой, притронулась к большому шраму на его лбу. – В тебя стреляли...
- Тшшш... Теперь моя очередь... – он не договорил, застыл на несколько мгновений, потом выдохнул, – Лена.
.. Лена прекрасная..."
"Потому что под его пальцами, снимавшими одежду, потихоньку открывалась мерцающая белизной кожа. Тело желанной женщины. Он оглядывал ее жадно, впитывая всю. Казался застывшим изваянием в своем восхищении.
А Лена видела в нем эту сжатую пружину страсти, которая вот-вот распрямится, срывая все запреты, отпуская на волю дикую силу. Его неподвижность - просто затишье перед бурей.
Она не ошиблась.
