- Костя! Я же теперь выйти из твоего этого... – она оглянулась вокруг, подыскивая название, подходящее дому своего мужа, потом выпалила, - «Вольфсшанце» выйти никуда не смогу! Меня же журналисты замучают!
Но губах мужчины появилась неуловимая улыбка.
- Считай, что я сделал из тебя звезду.
- Костя... – не найдя слов, она в сердцах стукнула его по плечу.
Он вдруг повернулся к ней, поймав свой большой рукой ее пальцы, поцеловал, чуть прикусывая, и сказал:"
"- Это еще не все Лена. Завтра будет наша свадьба. И они, - он замолчал со значением, акцентируя ее внимание на этом моменте.
– Все получат приглашение. И пусть посмеют не прийти. Да, и твой Энцо тоже.
Лена слушала его, приоткрыв рот от удивления. Рука мужчины переместилась на ее губы, обвела, пальцы легко коснулись влажной глубины, вызывая вздох, он продолжал говорить:
- Они все вынуждены будут признать тебя. И никто больше не посмеет...
Слова как-то сами закончились, потому что все плавно перетекло в поцелуй. Но женщина не могла оставить такую новость незамеченной.
- Что?!!! И ты говоришь мне об этом вот так? А платье? А где будет свадьба? А...
О, женщины... Он снова откинулся на спину.
- Здесь. Свадьба будет здесь. И платье тебе доставят сюда. Любое. И украшения. И вообще, все, чего ты пожелаешь.
- Костя...
- Лена, - серьезно сказал он. – Пока я не удостоверюсь, что тебе ничего не угрожает, тебе придется посидеть дома.
- Ты! Ты! Ты... ты параноик!
- Да. И только поэтому я еще жив до сих пор, - спокойно согласился мужчина.
– Лена моя прекрасная, ты сама видела Лешкова и знаешь, что он на все способен.
Понимая, что он прав, Лена грустно протянула:
- И что мне теперь, безвылазно сидеть в этом волчьем логове, «Вольфсшанце», блин...
- Зато удобно оборону держать, - парировал Константин. – К тому же, мы будем тут сидеть вместе...
Ой... ну если вместе... Это еще как-то можно пережить...
Примерно через час, когда она снова получила возможность говорить, Лена была уже куда более мирно настроена.
***
Получив с утра приглашение на свадьбу Белецкого, Вячеслав Лешков пришел в бешенство.
Главу города велено было не беспокоить ни по каким вопросам, все совещания и встречи отменить. На него накатило такое дикое озлобление, что о работе и речи быть не могло.
Немного успокоившись, Вячеслав Сергеевич сделал несколько звонков разным людям, а потом собрался, и на весь остаток дня ушел в одно интересное место. Он наведывался туда иногда, когда нужно было стравить пар.
