Если он случайно упомянет о твоих подвигах тут, в спальне, поверь, твоему тестю не понравится. А у меня с ним бизнес. И у тебя, между прочим, тоже.
- Плевать я хотел, - мрачно процедил Сергей.
- Что значит, плевать?! – рявкнул Лешков старший. – Когда, наконец, перестанешь быть сопляком, черт бы тебя побрал!?
На миг в глазах сына сверкнула самая настоящая ненависть. Он ничего не ответил, только губы кривились злой усмешкой, понимая, что отец только начал. Тот действительно продолжал:
- Будь любезен, соберись, чтобы вечером ты не вел себя так по-дурацки.
За обедом на Марине лица не было.
- Плевать, - мрачно повторил Сергей.
- Не плевать! – взорвался отец. – Она твоя жена. Не важно, любишь ты ее или не любишь, жена всегда стоит выше всех твоих...
- Да! Скажи это! И будь любезен объяснить, что в нашем доме делает эта... – он язвительно скривился, выплюнув с презрением, - переводчица?!
- Переводит, - совершенно спокойно ответил Вячеслав Сергеевич.
- А мне почему-то показалось, она здесь, чтобы итальянцу было с кем спать!
- Она здесь переводчица, а с кем будет спать итальянец, тебя не касается, - холодно ответил отец.
- У тебя есть жена. Не забывай...
Сергей не дал отцу закончить, глухая ярость звучала в его словах:
- Я. Не хотел. На ней жениться. Это ты настоял! Вот сам и думай о бизнесе!
Неожиданно отец расхохотался и покачал головой.
- Какое ты еще дитя... Ладно, иди. И не делай глупостей. Скажи нашим гостям, что я выйду через несколько минут.
Он махнул рукой и занялся бумагами на столе.
Сергей молча встал и вышел. Каждый раз после разговора с отцом он чувствовал себя опустошенным. И идиотом. Потому что тот всегда умудрялся дать ему почувствовать, что он слабак, что не дорос до чего-то серьезного.
А он и не хотел до этого дорастать. Не хотел, чтобы жизнь превращалась в сплошное рабство бизнесу. Но и выхода не видел, потому что он в это рабство уже влип по уши. Все имеет свою оборотную сторону, богатство и власть в том числе.
Где те блаженные времена, когда он был студентом, мог встречаться, с кем хотел и проводить время, как ему вздумается? Не от этой ли тоски по утерянной свободе он взбесился, когда неожиданно увидел в собственном доме Елену Маслову, девушку из его прошлой жизни?
И от этого, конечно, тоже. Но было под этим всем нечто большее, чего он даже себе не мог объяснить.
Не получит ее итальянец.
