Относились они к этому по-разному, кто болезненно, кто безразлично, в итоге все вынуждены были мириться со своим положением. Однако это нисколько не мешало им с удовольствием сплетничать друг о друге.
До прихода Марины Лешковой они как раз оживленно обсуждали ситуацию за обедом. Однако, увидев хмурое лицо молодой хозяйки, сменили тему. Разговор пошел о тех вещах, к которым женщины никогда не утрачивают интерес, помимо сплетен, естественно. Новые бутики, которых в столице открылось несколько, поездки, курорты, подарки.
И тут Марине Лешковой было чем похвастаться, потому что она только-только вернулась из поездки в Рим. Разумеется, пришлось пересказывать в подробностях все походы по модным бутикам и прочее, и прочее, и прочее.
Это заставило ее вновь окунуться в атмосферу вечного города, унося подавленность и возвращая хорошее настроение. К концу рассказа глаза молодой женщины сияли, а щечки раскраснелись, впрочем, как и у ее слушательниц.
- Марина, а Энцо... – собиралась спросить Полина Гребешковская.
Но Марина ее перебила, не дав договорить:
- Энцо, да! По просьбе моего свекра он несколько раз сопровождал меня на приемы и вечеринки.
- Ооооо! – тут же зашумели молодые дамы. – И как он тебе?
- Приятный собеседник, очень вежливый.
- Ооооо... – разочарованно протянули слушательницы. – И что, он тебе совсем не понравился? Он же такой мужчина...
Марина удивленно приподняла брови:
- Что значит, не понравился? Я же говорю, приятный собеседник...
- Кончай прикидываться, - весело подмигнула Людмила.
– Мы про другое спрашиваем. Что, совсем нет?
- Нет, - твердо ответила Марина Лешкова. – Я замужем.
Тут остальные даже слегка отодвинулись и разом заговорили:
- Ну конечно, конечно.
А Людмила Панькова все-таки высказалась:
- Ой, девочки... А мне Энцо нравится... Даже не знаю, как бы я... Если бы меня вот так, как тебя в Италию отправили...
Вид у нее при этом был такой мечтательный, что остальные прыснули с хохоту. Она беззлобно махнула рукой и скроила гримаску:
- Иииэх.
.. Да ну вас! Я, во всяком случае, честно признаю. Вот потому и говорю, а не жирно ли переводчице такого мужика отдавать?
- И что ты предлагаешь? – тут же оживились остальные, почуяв в словах Людмилы намек на интригу.
Та приняла таинственный вид и изрекла:
- Объявим на него охоту. Окружив вниманием. Это же бал, значит, все можно. В переделах разумного, сами понимаете.
Идея была воспринята с большим энтузиазмом.
