Потому что она его боялась, понял это, еще когда в машину сажал. Не привык сдерживаться, а она заметила его реакцию.
А он чуть не озверел!
Когда увидел ее ободранное запястье и вспомнил, что тот щенок Лешков ее тискал, а итальянец отдирал его, как пластырь, аж кровь в голову ударила. Ясно, что тогда кто-то из них и поранил.
Руки у женщины были тонкие, изящные, с длинными умными пальцами. Красивые. Она держала их сложенными на коленях. Сейчас на ней были брюки, но Константин помнил, что у нее удивительно красивые, точеные колени.
Мог даже вообразить.
Все время приходилось бороться с собой: надо смотреть на дорогу, а глаза так и норовят в ее сторону. Женщина на него не смотрела, видимо, стеснялась. И вообще вела себя тихо и не заметно, но само ее присутствие...
Он снова искоса взглянул на нее, не мог удержаться. Сложенные на коленях руки расслабились, чуть подогнулись в сторону ноги. Голова запрокинута, стройная белая шея изогнулась. Спит.
Как там ее макаронник называл? Белла, прекрасная.
Елена прекрасная. Елена..."
"Как он понимал итальянца, все тянувшего к ней руки. Он и сам желал прикоснуться к ней. Лена сползла во сне, колено расслаблено прижалось к его ноге, манящая нежная шея, мерцающая в полутьме кожа в вырезе рубашки. Грудь тихо поднимается от дыхания. Это все действовало на него убийственно.
Если бы женщина вела себя как-то иначе, обозначила бы кокетство или сексуальный интерес, он давно бы уже остановил машину и дал волю зверю, желавшему самку. Но.
Беззащитная во сне, окруженная своей доверчивой невинностью, как коконом, она была неприкосновенна. Вот она рядом, только руку протянуть, а недоступная. Нельзя.
Целомудрие. Константин нашел, наконец, это слово, все думая, что же делает ее такой. Елена...
Светлые волосы выбились из прически, одна прядь прилипла к губам. Рука потянулась и застыла в миллиметре. Усилием воли отвел руку, сжал пальцы. Нельзя касаться.
Мужчина понял, что ходит по острию ножа.
Нужно было отстраниться, отойти, чтобы увидеть все издали.
А сейчас он вез женщину домой, оберегая ее сон.
***
Лене снилась мама, будто она маленькая, а мама молодая, и светло так кругом, из окошка свет, от мамы свет, она поет и гладит ее по руке, зовет, зовет...
- Елена Сергеевна... – наконец услышала она, выплывая из сна.
Взгляд сфокусировался на Белецком. Стало немного неудобно.
- Ой... Я заснула...
- Ну что вы, все нормально. Мы просто приехали, - сказал он отстраняясь.
