Позднорожденные. Том 3

Эльтан смотрел на нее, ища какие-то изменения во внешности, кроме обрезанных волос, но ничего не заметил. Одежда на ней, конечно, была самая что ни на есть людская, но в ушах так и висели серебряные макидарские серьги, а на глазу светлым пятном выделялось старое бельмо. Однажды Эльтан предлагал ей своей крови, чтобы исцелить глаз, но Макидарская Волчица только посмеялась:

«Зачем мне симпатичная мордашка, если эльфы любят за добродетели души?»

Эта фраза занозой засела ему в голову. Ему вечно казалось, что Сцина смеется над ним: над его славой первого красавца среди эльфов, над его военными умениями и даже над его горестями.

Эльтан никому бы не признался, но он даже не выбирал ее перстом. Когда он ходил мрачнее тучи после окончания первой войны, Сцина Макидарская, гостившая в Сиршаллене, однажды ночью подкараулила его на одной из площадей и бросила вызов.

— Если выиграю — стану твоим перстом, — сказала она, метнув кинжал ему под ноги. Лезвие вошло в землю в миллиметре от его сапога.

Эльтан естественно отказался сражаться с девой. Как можно было такое вообразить?!

— Значит признаешь поражение, Кайранэ? — уточнила первая дочь Макидара. Эльтан в ту ночь не был настроен на милосердие, он обнажил Слепящего врагов. У Сцины был свой меч, короткий, небольшой под ее руку. А еще ее волк был с ней. Эта неразлучная парочка заставила его попотеть, ведь разить насмерть он не мог. И хоть Эльтан и победил, но перстом все равно ее сделал, не смог отказать мастерству, упорству и смелости.

Сцина вытащила пулю из живота и еще две из груди. Благо они не вошли слишком глубоко.

— Снимай, — кивнула на брюки. Последняя пуля, что он поймал, застряла в бедре. Эльтан безразлично звякнул ремнем, снял брюки и сел обратно на стул. Сцины он не стеснялся нисколько, она его тоже. Ударила по голому колену, показывая как повернуть ногу, встала на колени и стала резать бедро.

Эльтан некстати вспомнил, что один раз меж ними все-таки случилась неловкость — когда он отправил Илларена в Сигайну, чтобы предложить Мелане стать его женой.

Сердце его было камнем и он решил почтить Отвергнутую деву, снять с нее позор.

В ту ночь к нему пришла Сцина. По своему варварскому обыкновению забралась на балкон и вошла в его покои, бесцеремонная как дикая макидарская волчица. Один поцелуй она подарила ему. Не спрашивая дозволения и не разбрасывая слов. Эльтан тогда не то что смутился, дар речи потерял.