Позднорожденные. Том 3

— Что мы не можем найти? Что вообще мы ищем?

— Мир. Да, это было бы неплохо.

— Но его не будет, пока столько безразличных, слепых до правды людей топчут землю. На них опирается власть консулов, и пока они не сгинут, не сгинут и их владыки.

— Тогда давай расскажем всем! Люди не станут их поддерживать!

— Ах, Софи, как ты наивна! Люди, узнав, что эльфийская кровь лечит болезни и продлевает жизнь, истребят нас, как истребляли животных ради костей и меха! Все эльфы будут сидеть в клетках и из них непрестанно станут качать кровь! Такого будущего ты желаешь для моего народа? Для моих… — он осекся и отвел глаза.

Сел, устало взъерошил короткие волосы.

— Что мне делать, Софи? Я готов исполнить твою волю. Скажи куда ты желаешь идти, и я отведу тебя. Хочешь. — Джон сглотнул. — Вернуться в Сланден? К тому мужчине, с которым ты была... — он гневно отвел взгляд. Кулаки его сжались так, что Софи даже в темноте увидела, как побелели костяшки.

— Джон... — ей было жаль его и в этот момент немного стыдно за свое счастье там, без него.

Но Софи выцарапала себе это счастье, да и сам Линар велел ей жить дальше.

— Я не виню тебя. Я должен был умереть и лишь по нелепости я тут. Для народа я сделал все, что мог, теперь хочу отдать дань тебе. Скажи, чего ты хочешь? Жить среди людей? Остаться в их мире, смотреть, как он умирает? Или… или остаться со мной? — он посмотрел ей в глаза, и сердце Софи замерло, болезненно сжалось.

— Конечно, я хочу остаться с тобой, — прошептала она. — Но. Как нас встретят твои эльфы? Кем я буду? Снова смертной женой? Я устала притворятся тем, кем не являюсь, Линар.

Как там Синай сказал? Ты можешь хоть на лбу нарисовать мне звезду, все равно каждый будет знать, что я — человек.

— Я больше никому и никогда не позволю оскорблять тебя, — пообещал Джон.

— Прости... Я, наверное, не готова сейчас это обсуждать. Давай пока отложим этот разговор? Можно?

Софи хотелось бы верить, что Джон сдержит слово, но ей подумалось, что его любимый народ тогда превратит его жизнь в ад.

А она не хотела бы, чтобы Линар снова и снова страдал из-за нее.

Он взял ее руку и нежно поцеловал.

— Значит, мы будем там же, где начинали. Ты — моя гостья, а я твой радушный хозяин. До тех пор, пока ты не решишь, куда именно ты желаешь отправиться. А потом. Ты очень сильная и сможешь жить дальше. Не хочу отравлять твои дни своей болью.

Софи пододвинулась и потянула его за руку.

— Ложись. Пожалуйста, не упрямься.

И Линар встал и послушно лег рядом.