Позднорожденные. Том 3

— Софи, в тебе кровь Кайранэ Сиршаллена. Доверься мне.

Софи с опаской, но все же протянула руку, Линар осторожно смыл кровь.

Никакой раны не было.

Софи поглядела на кожу, вертя запястье перед лицом.

— В тебе кровь Эльтана. Сцина сказала, он дал много. Ты умирала. — Линар завернул фыркнувший гудящий кран.

— Джон, что тут у тебя за ужас? — Софи недовольно огляделась.

— Не было времени, — он пожал плечами. — Да и сердце говорит мне, что нет смысла устраиваться.

— Ты захочешь уйти, и я пойду с тобой.

Софи могла бы удивиться, но чему тут собственно было удивляться? Если бы она сказал ему, что желает вернуться в Кайрин или Сланден, чтобы он сделал? Отодвинул бетонный блок на дороге, дал ей какой-нибудь неприметный седан и сказал «Счастливого пути, милая?».

— Я приняла решение: остаюсь тут на один год.

Линар не сумел скрыть радости.

— Я дам им шанс, всем этим эльфам. И тебе дам шанс посмотреть чего они стоят. А дальше мы решим. Но у меня есть условие.

— Я покажу тебе мир людей. И ты обещаешь на него посмотреть.

Увидеть его с другой стороны. С хорошей стороны. Обещаешь?

— Ты хочешь уезжать отсюда?

— Да. Ездить иногда в город. Риттон не так и далеко, хоть это и дыра.

Джон тяжко вздохнул.

— Но ведь туда ездят за продуктами. За одеждой.

— Да... — Джон вздохнул, присел на табурет. — Ты должна понять. Ты — риск. Для всех эльфов, что здесь живут. И то, что ты захочешь ездить в людской город, вызовет подозрения, вопросы. Все знают, что ты рассказала людям, Софи. Ты предатель народа. Моего народа.

И все же я нарек тебя госпожой сердца, ты спасла меня, и Эльтан разделил с тобой кровь. Их руки связаны, но не думай, что они забыли. Эльфы ничего не забывают.

— Если ты не веришь, что я найду с ними общий язык, тогда какой смысл тут оставаться? Если бы Мелана захотела съездить в город, ее бы пустили?

— Никто не в праве приказать Кайранэ.

Линар глухо усмехнулся.

— Отпустили бы и поскорее закрыли за ней дверь, в надежде, что не вернется.

— Я тут или одна из вас, или мне нет смысла оставаться ни на день.

Так что? Ты выторговал мне право спрятаться здесь, а теперь придется бороться за право жить, как я хочу. Ты к этому готов? Каждый день бороться за меня?

— Только за тебя я и хочу бороться, Софи. Давно уже во мне нет никаких желаний, кроме твоего счастья. Это заслоняет все мои мысли. Потому что без этого, я несчастлив тоже. Это... недостойно. Эгоистично. Опасно. Но так велит мне сердце,

— Линар сглотнул, угрюмо глядя на свои босые стопы.