Позднорожденные. Том 3

Как там у вас делается?

— Красные шелка, горькое вино… и благословение владык.

— Которое нам не получить, — подытожила Софи. — Где они вообще, твои родители?

— Я не знаю. Так безопаснее. Никто, кроме перстов владыки, не знает где он. С Владычицей так же. Единственное, что я знаю — они не в людском мире. Только Эльтан знал больше.

Линар осекся. Смерть Кайране стала запретной темой. Мелана не хотела в нее верить. Знала она или нет, но тем самым воткнула в сердце Линара иглу. А что если. Что если. Софи видела это на его лице.

Каждый день он думал о брате.

Линар уходил в дом Меланы, где эльфы держали свои «военные» советы. Первым камнем раздора стали бетонные блоки на дороге. Сцина сказала, что перегородив дорогу, они привлекают ненужное внимание. Что людской обслуживающий транспорт — патрульная машина или дорожные рабочие, сообщат, о том, что дорогу незаконно перегородили и тогда люди станут искать виновных. Нужно было убрать блоки, и сделать так, чтобы заехавшие сюда по ошибке люди при первом взгляде на жителей не видели в них эльфов.

— Еще рано отгораживать дороги, Шахранэ. Это время придет, но еще рано. Убеди их. Или все это кончиться плохо, — сказала Линару Сцина, когда они снова собрались поужинать вчетвером. Шедар оказался забавным собеседником и, в отличие от Линара, очень стыдясь, но признался, что ему нравится людская рок-музыка. Софи порадовалась, обсудила с ним любимчиков, они даже поклялись сходить на какой-нибудь концерт в Риттоне, если в это захолустье нагрянет хоть кто-то достойный.

Не то чтобы Софи забыла, как Шедар фактически изнасиловал беднягу Фелис. Да, он был ужасен со смертными женщинами в прошлом, но сейчас, может быть из-за этого, был с ней подчеркнуто вежлив. Софи чувствовала, что он скован, словно стыд за допущенные промахи так и не мог быть забыт.

У Софи не было желания напоминать ему о прошлом. Ее маленький круг и так состоял из троих, не хватало еще грызться из-за старых обид. Да и перед лицом действительно страшного будущего, Софи было уже все равно.

Она с трудом помнила лицо Фелис, зато помнила, что она сама спровоцировала Шедара слишком откровенной одеждой и кончила с ним четыре раза. Значит, не так уж он был ей отвратителен. Фелис была мертва. И ее убил не Шедар, а Линар. Тот, с кем Софи спала каждую ночь, за которого сама готова была умереть и убивать. Так что она могла предъявить Шедару? Ничего. Оставалось признать, что Нилан сто тысяч лет назад был прав: одними она уже была готова пожертвовать ради других.