Позднорожденные. Том 3

— она нежно улыбнулась ему. Что-то в этой улыбке он не мог разгадать. Тогда она была выше его понимания.

Он поклонился, Мелана ушла.

Эльтан стоял на балконе, а тополя Сигайны шептали ему что-то горькое, безысходное. Мороз прошел по его коже. Лесные духи гневались на него. Он понял, что сломал что-то хрупкое, драгоценное, чему уже никогда не будет возврата. Сломал, даже не рассмотрев как следует, словно сорвал ветку сирени, что склонилась от тяжести цветов к его лицу, надеясь порадовать красотой и ароматом.

Эльтан тряхнул головой, но чувство тревоги не ушло. В то время могучий, молодой Кайране Сиршаллена еще не верил в слова своей многомудрой матери. Она часто говорила о том, что он не понимал, был слишком юн. О шепоте ветра и реках времени, о водоворотах судьбы, в которых так сложно найти правильный путь. О мгновении, что порой решает целую вечность.

Он вдруг со страхом понял, что это было то самое мгновение — водоворот, где случайности и возможности сплетаются в клубок.

Тот миг, после которого река жизни меняет русло. Впервые он оказался в нем и правильно ли выбрал?..

Он не любил Мелану. Не любил! И был честен с ней. Значит, выбрал верный путь. Единственно верный. Во Владрире его возвращения ждала прекрасная Шеланна, от взгляда на которую его сердце пело. Но что-то... Отчего ему вдруг стало так страшно, как не было никогда за всю жизнь?

Он посмотрел на играющую на ветру листву. Мать говорила, что духи нежатся в ней как в воде озера. Эльтан чуть не спросил у ближайшего тополя «Я ошибся?» но вовремя одернул себя.

Он был эльфом, но старые мамины сказки казались ему глупыми и суеверными. Он, конечно, верил, что духи существуют, но где-то там, очень далеко в глухой лесной чаще, а не здесь — рядом с балконом дома Сигайнских владык.

Он вернулся во Владрир и отвез Шеланну уже как свою нареченную в Сиршаллен. И тогда Мать Народа сказала ему роковые слова — жизнь ее будет недолгой. Эльтан не желал этому верить, разгневался так, что чуть не обнажил меч в присутствии матери.

Он хотел разрубить это мрачное пророчество, как рубил врагов народа. Отчаянная детская обида глодала его. Не может быть! Он нашел свою суженую, встретил любовь, от которой замирало сердце. И она будет недолгой? Но как? Как это может быть? Почему духи так жестоки к нему? За что? Чем прогневал их? Ему стало казаться, что Мелана и его вина перед ней темным роковым коршуном нависла над всей его судьбой.