Пока я доставала вещи и полотенце, чтобы сходить искупаться, в доме погас свет. Вот же!..
Сама виновата, надо было предупредить. Взяв с собой фонарик, побежала в ванную комнату, пока там есть теплая вода. Быстро-быстро приняла душ. Вымыла голову, замотала ее полотенцем. Хорошо бы ее высушить, чтобы подушку не намочить. Фена у меня нет, по старинке — полотенцем, а потом возле печки. Тут главное волосы не спалить.
— Ты чего не спишь?..
— О-о-й! — подпрыгнула я на стуле, чуть не прислонилась лицом к печи. — Кто так пугает?! Можно как-то обозначать свое присутствие?
— Не хотел напугать.
Ходить бесшумно это привычка. Я услышал шум и поднялся. Так почему не спишь?
— Волосы сушила, теперь иду спать, — пока мы разговаривали, я перебирала влажные пряди. Вряд ли я простыну, если сейчас уйду. Нас разделяют сантиметры, я не заметила, как он приблизился. Фонарь лежит где-то на столе и комнату освещает лишь свет горящих в печи дров. Сердце тревожно стучит в груди. Я резко поднимаюсь, стул с грохотом падает. Самир наклоняется его поднять, а я отступаю в комнату, прихватив с собой фонарик.
— А-а-й! — ногу пронзает боль, вскрикиваю и тут же прикусываю губу.
— Что случилось? — Чех уже рядом, держит меня за локоть, будто я сейчас упаду. Первая мысль солгать и убежать спрятаться в спальне, я до сих пор ощущаю волнение от его близкого присутствия.
— Я вроде… порезалась, — сегодня днем разбила банку, была уверена, что все осколки вымела. Невнимательность наказуема.
— Покажи, — он подхватывает меня на руки и сажает на стул, отодвигает его подальше от печки.
Шлепок летит в сторону. В руках Чеха оказывается мой фонарик и полотенце. Как-то я неудачно порезалась, крови столько, будто зарезали мамонта.
— Нужно зашить, — обыденным тоном произносит Самир, обматывая ступню полотенцем.
— Хорошо, я сейчас оденусь и съездим в областную больницу, — не могу сдержать сарказма.
— С такой пустяковой операцией я могу справиться без помощи медиков, — усмехнулся Самир.
— Подожди, подожди… Ты хочешь сказать, что будешь втыкать в меня иголку с ниткой? — хочется уточнить, прежде чем принять решение о побеге.
— А ты оказывается не такая смелая, как я думал, — засмеялся он. — Если не упадешь в обморок, обещаю выполнить любое твое желание…
Глава 23
Лея
«Любое мое желание?..»
— Вот прям любое? — недоверчиво переспрашиваю.
— В пределах разумного, Лея, — Чех разворачивается и идет на улицу вместе с моим фонарем.
— А кто будет решать разумность моего желания? — кричу ему в спину.
