Да, я уже попробовал газированную воду из автоматов, но думаю, в бутылках все равно вкуснее. Это в двадцать первом веке все заменила дешевая химия, от которой периодически случалась изжога. В СССР и даже в начале девяностых, всю газировку разбавляли натуральными сиропами, хоть и вкусов было немного. Я читал об этом, но самому попробовать, конечно же, не удалось. Зато сейчас возможность была более чем реальной.
Едва я вошел внутрь, как в нос ударил резкий, сладковатый запах. Обычная газировка так не пахла. Не припомню, чтобы ранее где-то доводилось ощущать подобный запах но, черт возьми, мне понравилось.
Увидел большой прилавок, на нем перевернутые вверх дном граненые стаканы, рядом несколько пол литровых бутылок из темно-зеленого стекла с налепленными этикетками. Справа от прилавка стояли аккуратные деревянные стеллажи с пустыми бутылками, внизу проволочные ящики из-под бутылок. Под потолком тихо жужжали большие вентиляторы. Пол был бетонным, с белой мраморной крошкой. Внутри было тихо и прохладно.
В самом «Ручейке», вдоль стен стояло несколько деревянных столиков.
Повсюду чистота, нигде ни намека на мусор.
За прилавком была полная женщина, в халате и белом чепчике.
— Я вас слушаю, молодой человек.
Я слегка растерялся, даже рот раскрыл от удивления.
— А какой лимонад есть?
— Молодой человек, лимонад он и есть лимонад. А из газировки могу предложить Дюшес, Экстра-Ситро, Крем-Сода. Вот еще новый Барбарис появился. Что будете брать?
— Давайте барбарис.
— Семь копеек, — отозвалась женщина и тут же зазвенела стаканами.
Самой обычной советской открывашкой с деревянной ручкой, ловко вскрыла нужную бутылку, при этом пробка полетела точно в нужный ящик под прилавком. Навыки у нее отработаны, будь здоров. Граненый стакан наполнился полупрозрачным розоватым пенящимся напитком.
Расплатился, отошел к столику. Сомневаюсь, что со стаканом можно было выходить наружу — хотя вряд ли кто-то стал бы их воровать. Напиток оказался просто восхитительным — такого я точно никогда не пробовал, зуб даю.
В меру сладкий, насыщенный, с отчетливым кисловатым привкусом. Да-а, умели же делать! А потом что-то произошло и повсеместно стали удешевлять производство, дойдя до того, что большую часть всей выпускаемой газировки стало невозможно пить. Но это уже в середине две тысячи десятых годов. Даже помню как-то у друга на чердаке нашли сифон с бутылкой из-под газировки. Сколько ни просили его деда, тот так и не довел его до ума.
Опорожнив свой стакан, я вышел на улицу.
