Пожиратель душ. Компиляция. Книги 1-18

— Нет, господин, это я… не смотрела, куда шла, и… пожалуйста, отпустите меня… — едва разборчиво пробубнила девушка, становясь красной от смущения! Тэо её практически обнимает! Да и ещё почти голый!

— А… ну да, прости, — парень поставил девушку на ноги и отпустил, а та, сверкая длинными красивыми ножками, сразу же скрылась по каким-то важным делам…

Расстелив полотенце, чтобы не намочить диван, горячий и влажный (от горячей ванны) парень поудобнее уселся и включил телек. Щёлкая по каналам, Тэо нашёл новости.

Мир нынче был не самым безопасным местом… Революционные настроения в Прибалтике, что подпитывала британская корона. Новая война в Африке, уже пятая по счёту… На данный момент между собой воюет половина африканских стран, при этом некоторые одновременно участвуют в двух и более воинах! В Азии проблема с терроризмом, а в Римской империи новый экономический кризис, что в ближайшем будущем скажется на всей Европе и Российской империи.

— Так вот почему Ольга вся красная ходит! — раздался озорной женский голос, Тэо обернулся и увидел мать в длинном чёрном платье.

Несмотря на возраст в шесть десятков с хвостиком, Ирина выглядела на тридцать, при этом её фигура была невероятно обворожительной. Про лицо и упоминать не стоит, все мужчины шеи сворачивали, когда видели её.

Женщина ехидно улыбалась и держала в руке телефон, быстро тыкая в него пальцем, делая сотни фотографий.

— Мам! — вскрикнул парень, метнув в женщину подушку от дивана, однако та ловко увернулась.

— А сам виноват! — рассмеялась женщина, быстро пряча телефон в сумочке. — Компромат получен! Негоже аристократам в неглиже перед окнами и прислугой ходить. Олечка, бедняжка, до сих пор вся красная!

— Даже дома не расслабиться… — пробормотал парень.

— Сыночек… — выражение лица матери стало неожиданно серьёзным. — Теперь это не наш дом, мы здесь чужие. Потому… нам надо быть осторожнее, особенно тебе.

— Тогда давай поселимся в обычной квартире, зачем нам здесь жить?! — возразил Тэо.

Судя воспоминаниям Ивана, почти всю его жизнь в этом месте к нему относились холодно, а после смерти отца всё переросло в откровенные издевательства и дискриминацию.

— Сыночек… сейчас так надо, большего я пока не могу рассказать. Так велел твой папа ещё много лет назад. Прошу… потерпи, хорошо? — грустно улыбнулась женщина. Она понимала, что её сыну тяжело, но есть вещи, на которые ты не можешь повлиять…

— Хорошо… и… ты тоже будь осторожна.