Пожнешь бурю

Взглянув на него, девушка встретила смеющийся взгляд серых проницательных глаз и сердито прикусила нижнюю губку.

– Может быть, вы расскажете мне, – предложил маркиз, возвращаясь за стол и уютно устраиваясь в кресле, – что вам нужно от лейтенанта Спенсера?

– Почему мы идем в Лондон? – спросила она, подозрительно глядя на него. – Почему не в Глазго?

– Тут ничего не поделаешь, – коротко ответил он.

– Похоже, все это доставляет вам невероятное наслаждение.

Он улыбнулся:

– Совершенно верно. Я давно намеревался съездить в Лондон.

Мереуин вдруг почувствовала непреодолимое любопытство.

– А зачем вы хотели ехать в Лондон?

Маркиз смотрел на нее, задумчиво покачивая в руке бокал с вином.

– Догадываюсь, вы начинаете приходить к выводу, что весьма мало знаете о Вильерсах. Одобряю ваше любопытство, мисс. Очень мудро. Надо узнать своих врагов, прежде чем приступать к их уничтожению.

Осушив бокал одним глотком, он потянулся к бутылке, чтобы снова наполнить его.

– Не глядите так грозно, мне прекрасно известно, что вы строите дьявольские планы моего уничтожения.

– Я не делаю из этого никакого секрета, – колко заметила Мереуин, все еще стоя перед столом с бокалом в руках и с презрительной усмешкой глядя на него сверху вниз. – Я точно знаю, что вы за тип, пусть даже, вам удалось каким-то образом одурачить моего брата, хоть его не так-то легко провести.

– Пожалуй, приму это за комплимент, – решил маркиз, все с той улыбкой, которая неизменно доводила ее до бешенства.

– Как вам будет угодно, сассенах чванливый, только помните, что великана Голиафа победил юноша Давид!

– Гнев Господень, да эта маленькая нахалка еще и угрожает мне, – в самом деле не веря своим ушам, воскликнул маркиз.

– Я вас предупреждала, что намерена сделать все, чтобы Кернлах не попал к вам в лапы, – ответила девушка со всей, храбростью, на какую была способна, хоть и отступила на шаг, когда он встал и направился к ней в обход стола, до того высоченный, что приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть в грозное лицо.

– Вот не знал, что имею дело со столь решительным львенком, – проговорил он со зловещей ласковостью. – Допускаю, сердечко у вас не из робких, но должен сказать вам, мисс, ради вашего же блага, что надеяться выиграть битву со мной вам не следует.

Произнося эти слова, он вдруг выбросил вперед длинные руки и обхватил ее тонкую шею, сомкнув на горле сильные пальцы.