Пожнешь бурю

– Расскажите мне, где вы были, – просто попросил Иен. Головка в обвисшей шляпке отрицательно качнулась из стороны в сторону.

– Стало быть, нам нечего сказать друг другу. Идите наверх. Фрэнсис не потерпит на полу такой грязи.

Мереуин шмыгнула мимо, почти уверенная, что большая рука больно вцепится ей в плечо, но маркиз пропустил ее, не сказав ни слова, однако, поднимаясь по лестнице, она спиной чувствовала его пристальный взгляд."

"Боже святый, гадала она, стаскивая мокрую одежду и вытираясь полотенцем, что теперь будет? Может, он избрал новую тактику, а может, собирается нанести удар, когда она этого не ждет? Не имеет значения, что он задумал, она точно знает, что еще далеко не все выслушала.

Настороженная и молчаливая, Мереуин спустилась в гостиную. Волосы ее высохли, превратившись в густую массу золотых завитков, и она перетянула их атласной лентой. Уже был накрыт стол, и девушка жадно вдохнула аромат горячего шоколада и свежеиспеченного печенья.

– Я подумал, что вы проголодались, – сказал Иен, придвигая кресло и сделав рукой приглашающий жест.

Мереуин медленно опустилась в кресло, недоверчиво косясь на высокую фигуру, устраивающуюся за столом напротив нее.

– Вы ведь пропустили обед, – добавил Иен, не сводя пристального взгляда с ее вытянувшегося лица.

Лорд Монтегю уже достаточно хорошо разбирался в смене ее настроений, чтобы подметить странное выражение, таящееся в прозрачной глубине синих глаз, и его гнев сменился удивлением.

– Что стряслось, Мереуин? – мягко спросил он.

Девушка была настолько потрясена этим тоном, что утратила способность к сопротивлению, ей захотелось поделиться с ним своими бедами. Но она быстро опомнилась. Дурочка! Страх перед Уильямом Роулингсом, должно быть, лишил ее рассудка!

– Просто устала, – улыбнулась она, надеясь, что улыбка вышла вполне убедительной.

– Как я понял, вы покинули дом по важной причине.

– Что вы задумали на сей раз, милорд? Я ожидала угроз и оскорблений, а вместо этого вы демонстрируете подозрительную доброту.

Одна его бровь удивленно приподнялась.

– Вы хотите сказать, что считаете меня неспособным на какое-либо проявление доброты, мисс?

– Когда речь идет обо мне, да.