Пожнешь бурю

– Заткнись ты там, слышишь! – донесся пронзительный голос из камеры дальше по коридору.

Ошеломленная грозным приказом, Мереуин смолкла, по-прежнему прижимаясь к решетке, не сводя горящих глаз с задержавшихся перед одной из дверей мужчин. Пока один отпирал замок, второй стоял, уставившись в пространство перед собой, и Мереуин отметила на его лице покорное выражение ко всему привыкшего человека.

Через минуту мужчина вышел из камеры, ведя на веревке женщину средних лет, хорошо, насколько могла судить Мереуин, одетую.

Платье было из сравнительно дорогого материала, с искусной вышивкой, хоть вся юбка заляпана темными, похоже, винными пятнами. Под глазами припухли мешки, лицо, в грязных потеках, когда-то, наверное, было красивым.

– Так и знала, что ты придешь за мной, дорогуша, – выдохнула женщина в лицо ведшему ее мужчине, шлепая мокрыми губами и пьяно улыбаясь из-под рыжих, упавших на желтовато-бледное лицо волос.

– Эй, мистер Джим, подберите себе жену непьющую! – донесся откуда-то из темноты глумливый голос.

"

"Мужчина ничего не сказал, и лицо его оставалось бесстрастным. Схватив пьяную женщину за руку, он потащил ее вперед.

– Эй, больно! – пожаловалась она, пытаясь вывернуться. – Разве так обращаются со своей истинной любовью?

Мереуин, даже не подозревавшую о существовании подобных людей, так поразила происходившая перед ней сцена, что ока забыла о своем намерении просить помощи, просто молча смотрела на идущих мимо камеры мужчин, и на секунду широко распахнутые синие глаза встретились с мрачно прищуренными глазами джентльмена в плаще.

На его каменном лице появилось изумленное выражение при виде такой красивой девушки. Потом он резко отвернулся и, не сказав ни слова, продолжал путь, крепко держа за руку рыжеволосую женщину.

– Постойте! – крикнула Мереуин, вспомнив вдруг о своей судьбе. Руки ее мелькнули между прутьями в тщетной попытке поймать его за рукав, ответом был жгучий удар по молитвенно протянутой ладони, который нанес второй, шедший позади мужчина. Мереуин, не замечавшая короткой деревянной дубинки, пока та ее не ударила, вскрикнула и упала на пол, схватившись за ушибленную руку и заливаясь слезами.

– Это тебе урок! – произнес голос из коридора.

– Эй, оставьте малютку в покое, – сердито рявкнула в темноту Мегги.

– В тот день, когда я послушаюсь твоего приказа, Мегги Макшейн, тебя возведут на английский престол!

За этим замечанием последовали взрыв хриплого хохота и недвусмысленные комментарии, но Мегги все это проигнорировала.