Онлайн-библиотека книг
Тонкое, мокрое, в облипочку с завышенной талией, оно производило впечатление полного его отсутствия. Зато украшений требовалось в два раза больше! И перья! Сколько перьев требовалось на прическу и накидку я даже сосчитать не успела. Не мудрено, что завтра утром в лавках кончится вся краска, а по тротуарам будут ходить лысые голуби!
- Караул! - закричал мужик, плача, как ребенок.
Я понимала, что с договором немного погорячилась.
- Итак, - герцог снова почувствовал себя хозяином положения. В его голосе слышалась наглая насмешка.
Глава 26
Есть такой орган у женщины. Называется женская гордость. Если она вдруг взыграет, то все! Пиши пропало!
Я повернулась к “жениху”, который смотрел на меня пристально. Нет, до чего же красивый мужчина. Я вообще удивляюсь, что он в борделе делает! Обычно если такой красавец и богач куда-то приходит, все вокруг него автоматически превращается в бордель. Даже если это скромное собрание престарелых вязальщиц рукавиц для сирых и убогих.
Один его взгляд способен превратить приличную женщину в неприличную, забывшую о чести, достоинстве и долге перед семьей."
"- Да! - твердо ответила я. - Я собираюсь подписать договор! Я к вам не имею никаких претензий! Неустойку за несостоявшийся брак я получила? Получила. Так что на этом стоит прекратить наше мимолетное знакомство.
Он смотрел на меня странным взглядом. В нем было сомнение. Но я уже твердо решила, что не собираюсь иметь никаких дел с этим герцогом! Во имя сохранения чести и достоинства сестер!
Герцог смотрел на часы, а я нервно рассматривала новый крой платья.
Я присмотрелась, понимая, что платье не так-то просто, как кажется. Его украшали драгоценности на нитках, имитирующие капли воды.
- Фу-у-уф! - надула я губы, поглядывая на панику, царящую внизу. У одного из достопочтенных отцов семейства все дружно вырывали пистолет, которым он хотел застрелиться прямо тут же.
- Отдайте немедленно! - кричала Мадам, топая каблуком. - Вы испортите обивку, а я пришлю счет вашей вдове за порчу бордельного имущества! И тут же дам статью в газету!
Только этот веский довод заставил беднягу отвести дуло от седого виска и разжать пальцы.
