Вчера, когда я приехала, Вильям даже не вышел встретить меня. Я не видела его два года минимум, хотя регулярно писала. Не уверена, что Сина не забирала эти письма. Может быть, брат их даже не видел.
Я улыбаюсь и чувствую, что впервые за долгое время в груди становится тепло. Я настолько сильно люблю брата, что эта встреча для меня как лучик солнца в непроглядной тьме. Он единственный мой родной человек на свете.
— Иди сюда, вредный одуванчик, — зову я. — Обниму тебя.
В детстве волосы Вильяма всегда пушились, я звала его одуванчиком.
Но теперь не знают — помнит ли он? Когда-то он своими маленькими пальчиками учился плести мне венки из этих самых одуванчиков. Сам их собирал. Тогда ещё и бабушка была жива, а солнце казалось особенно ярким…
Лицо Вильяма искажается болезненной злой гримасой."
"— Не зови меня так! — резко говорит он. — Я не хочу тебя видеть и рад, что ты уезжаешь. Ты позор нашего рода, Медея. Хоть один плюс в том, что отца больше нет. Он не сможет разочароваться в тебе.
Казалось, что я уже ко всему привыкла и больнее не будет.
Но его слова бьют наотмашь.
Я стискиваю кулаки и чувствую, как глаза наполняются слезами. Я не плакала уже много лет, но сейчас хочется.
Смаргиваю и опуская голову. В душе я надеялась, что мой одуванчик скучал. Да, это наивно, но эта мысль позволяла мне держаться на плаву. Я просто представляла, что не одинока. Что у меня есть хоть один родной человек, которому я нужна.
Раздаётся смешок Лины.
— Не переживай, Вилли. Вряд ли вы ещё увидитесь, — говорит она.
— Не тебе решать, Лина. Мы обязательно увидимся, Вильям, — твёрдо говорю я. — Что бы ни случилось помни, у тебя есть старшая сестра.
— И это я, — хмыкает Лина. — А ты просто приживалка.
Я не вижу смысла продолжать перепалку.
Смотрю на брата, он также не сводит с меня полного ярости взгляда. Не знаю, что они говорят ему про меня, но я всё исправлю. Однажды расскажу ему правду. Докажу, что я не была такой, какой меня все считают.
— Хватит уже! Вильям, тебе нужно учиться и заниматься.
Через час фехтование, — говорит Оскар.
— Да, дядя, — брат удаляется, напоследок мазанув по мне прощальным презрительным взглядом.
А я даже не знаю, стоит ли мне радоваться, что одуванчик хотя бы не равнодушен. Лучше так, чем если бы ему было совсем всё равно.
— Сюда иди, — Лина касается пальцами порт-ключа.
Без меня хочет свалить?! Я хватаю свой чемодан и едва успеваю сделать тоже самое. Нас засасывает в водоворот магии.
