Эти мысли придают мне уверенности. Как бы я не наслаждалась сегодняшним вечером, он ничего не изменит.
Я не изменю себе.
В Бездне множество развлечений от казино и театров до СПА, но мы подходим к ресторану.
— Заглянем ненадолго, тут отличный вид, — поясняет Майрок.
Я сдержанно киваю, немного расслабляясь. Что бы не задумал Флейм, вряд ли оно несёт угрозу. Здесь слишком много людей, а я могу постоять за себя. С каждым днём моя магия всё сильнее. Я уверена, что от моих крыльев и полного раскрытия магии меня отделяет только близость с Майроком.
Я смогу переступить и этот рубеж.
Флейм помогает мне снять пальто.
— Ты притворяешься прекрасным кавалером, — подкалываю его я.
— Может я такой и есть, когда ты меня слушаешься и ведёшь себя, как пай-девочка? — вопросительно усмехается он в ответ, отдавая мою верхнюю одежду одному из сотрудников ресторана.
Как только пальто снято, я чувствую себя почти голой. Спину холодит, и я закусываю губу.
К тому же бюстгалтер не подошёл к этому платью, пришлось идти без него.
Благо, что грудь у меня небольшая, а ткань платья плотная."
"Майрок не знал, кода присылал мне платье, но оно точно не для моего тела. Моя спина покрыта старыми шрамами от хлыста. Дядя позаботился о том, чтобы я всегда помнила, что теперь он в нашем роду главный. А я просто приживалка, которую скоро выкинут на обочину жизни.
Хорошо, что у Джули нашёлся выход. Чтобы я без неё делала?
Помог крем от прыщей. Оказалось, он идеально маскирует не только прыщи, но и шрамы. Пришлось истратить всю баночку на мою спину.
И Джули предупредила, что хватит его всего на пять часов максимум. Потом моя спина перестанет быть идеально гладкой.
Нам указывают на наш столик, я уже хочу пойти к нему, но вдруг руки Майрока, который стоит позади меня, касаются моих плеч, слегка сжимая их.
— Ты безбожно красива в этом платье, Медея. Настолько хороша, что я мог бы вырвать глаза любому, кто посмеет посмотреть на тебя.
Никто никогда не делал мне таких комплиментов. Прекрасных и ужасающих одновременно. Я уверена, что насчёт «вырвать глаза» Майрок не шутит.
— Тогда боюсь нас ждёт не приятный ужин, а настоящее жуткое побоище.
— Я постараюсь сдержаться. Всё-таки это твой вечер.
— Мой? Правда? — хмыкаю я, оборачиваясь.
Майрок кивает:
— Иди уже.
Неужели он не шутил, когда сказал, что хочет видеть меня своей девушкой? Поэтому так обходителен? Конечно, приятно осознавать, что истинность не только мне плавит мозги, но хотелось бы, чтобы Майрок тоже пытался с этим бороться.
