И нет — я не наслаждаюсь этим. Но и не корю себя. Такова моя жизнь.
Я отворачиваюсь, закусывая губу.
Майрок подходит ко мне, его рука обнимает меня за плечи, собственнически прижимая. Я вдыхаю до боли знакомый запах, чувствуя, что он всё ещё будоражит меня, несмотря на то, что произошло. Флейм склоняется к моему уху:
— Со временем ты узнаешь меня настоящего и привыкнешь, Медея. Дракорианцы уважают силу. Это у нас в крови.
Майрок мимолётно целует меня в макушку, а затем достаёт порт-ключ.
— Я догадываюсь, что за мысли бродят в твоей хорошенькой головке.
Когда будешь в очередной раз общаться со своим Шейдмором, спроси, как он познакомился с твоим отцом. Думаю, ему будет что рассказать, — произносит Флейм, а затем вихрь магии уносит нас.
Глава 24. Я его дочь, во мне его кровь
Деревья за окном, качаемые ветром, будто бы нашёптывают что-то тревожное. На горизонте, словно дремлющий огонь, начинает разгораться рассвет.
Я смотрю в окно, и впервые новый день меня пугает. Я не рада ему.
— Дея, ты не спишь? Сколько времени? — сонный голос Джули вырывает меня из состояния оцепенения.
Поворачиваю голову и натянуто улыбаюсь подруге
— Доброе утро, ещё час до подъёма. Спи.
— Ты вообще ложилась? Я не слышала, как ты вернулась. Подожди… ты же вчера была на свидании с Майроком! — Джули аж подпрыгивает на кровати, окончательно просыпаясь.
— Угу. Если это можно назвать свиданием.
— Дай угадаю, он тебя снова обидел. Или, о Великие Легенды, ты и он…
— Нет, — поспешно отвечаю я. — Он сдержал своё слово.
Я не уверена, стоит ли рассказывать Джули о том, что вчера было.
Я ей доверяю, но происходящее до сих пор кажется мне дурным сном.
— Так что случилось? — Джули садится поудобнее, с горящими глазами глядя на меня. — Вы целовались?
— Разочек, но дело не в этом, — сглатываю я, отводя глаза.
— Дея, — подруга встаёт с кровати и садится рядом со мной, обеспокоенно глядя мне в глаза. — Что случилось?
Я собираюсь с духом и коротко пересказываю Джули то, что было. Стараюсь меньше эмоционировать и больше уделять внимания фактам.
Мне и самой становится легче, когда я проговариваю произошедшее вслух.
Джули молчит какое-то время, переваривая услышанное.
— Даже не знаю, чему больше ужасаться. Тому, что сказал мистер Даркфолл или тому, что сделал Майрок, — наконец произносит она.
— Меня больше волнует, что сказал Даркфолл, — хрипло произношу я.
— Он мог солгать.
— Мог. Я бы хотела, чтобы так и было, но… думаю, что он сказал правду. Я видела это, смотрела ему в глаза.
