— Жеребец-чемпион? На ипподромах их не часто увидишь. — Особенно когда бегут и кобылы тоже, но Аманда не могла затрагивать такую неделикатную тему. Но одного такого жеребца она знала — он принимал участие в скачках и всякий раз побеждал. Однажды на ипподроме его владелец присоединился к ним с Джулией в их карете, потому что был старым другом тетушки.
Девин посмеялся, соглашаясь:
— Чтобы такого сдержать, требуется очень хороший жокей. А если быстрый скакун выхолощен, он мне не нужен.
Он протянул Аманде руку. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить — он хочет подсадить ее на лошадь.
Аманда сделала шажок назад. Перед ней стояла вовсе не маленькая кобылка. И она еще не готова! Да она не помнит, как сидят на этом дамском седле!
Девин подождал, но она так и не приняла его руку, и тогда он повел кобылу в заднюю часть конюшни, открыл створку высокой двойной двери и сказал:
— Я думал, мы поедем на беговую дорожку, но можем и пройтись.
Аманда снова смогла вдохнуть. Отсрочка приговора. Но какого дьявола? Если она так и не сможет сесть верхом, ничего не получится! Она торопливо пошла вслед за Девином, делая глубокие вдохи.
«Я могу это сделать, я должна это сделать, все это могут», — твердила Аманда мысленно.
В дальнем конце конюшни стояло еще несколько оседланных коней. Девин взялся за поводья одного из них. Аманде пришлось почти бежать, чтобы догнать его. Они направлялись к беговой дорожке.
— Она очень ласковая и спокойная, моя Сара, — сказал Девин, показав на кобылу, предназначенную Аманде.
— Если вы и упадете, я очень сомневаюсь, что по ее вине.
Аманда раздраженно фыркнула себе под нос, услышав его веселый голос. Он пытается ее заставить расслабиться, но ей не нравились его методы.
— Ваша Сара?
— Ее мать была моей первой лошадью, еще в детстве, поэтому я так к ней привязан. Обе они и их потомство отлично подходят детям… или новичкам вроде вас. Вы вообще помните свои уроки верховой езды?
Спрашивая это, он обернулся назад. Аманда надулась, поняв, что ей предложили лошадь, на которой может ездить даже ребенок, хотя и знала, что на самом деле следует быть за это благодарной.
Неужели она настолько нервничает, что готова видеть оскорбление в каждом его слове?
— Я тогда была слишком занята мыслями о рыбалке, — пробормотала она. — Поэтому нет, во время этих уроков я была очень невнимательна.
Вот теперь Девин полностью повернулся, сделал несколько шагов назад и внимательно на нее посмотрел.
— Рыбачили? Вы?
Она вздернула подбородок.
