Аманду переполняли незнакомые ощущения. Где-то глубоко внутри возник трепет и словно кружился там, в глубине, волнуя и возбуждая. Она дышала прерывисто, и тут его язык скользнул ей в рот! Аманда едва не отпрянула, так это было странно и непривычно, но рука Девина чуть напряглась, не отпуская.
Он был так близко, такой красивый, такой волнующий! Она ощущала его целиком — его рот пленил ее губы, его сильные руки ласкали ее, его грудь прижималась к ее груди. Вот оно, введение в страсть. Аманда не могла думать, она могла только чувствовать, впитывать незнакомые ощущения, восторгаться ими — ведь она даже не представляла себе ничего подобного.
"
"Его рука скользнула по ее щеке, коснулась шеи, и по спине Аманды побежали мурашки. Щетина у него на подбородке слегка царапала, но ей было все равно. Она услышала стон Девина, словно пронизавший ее насквозь, — или она дрожит от незнакомого доселе восторга? Невозможно понять! Покалывает даже груди, плотно прижатые к его груди.
Но восхитительный миг оборвался резко, даже слишком резко.
Девин вскочил на ноги. Задыхаясь, желая, чтобы поцелуй длился дольше, Аманда с упреком взглянула на него. Если она вообще в состоянии о чем-то думать, то не позволит любопытству взять над собой верх. А с другой стороны, она не провоцировала его, не подталкивала к поцелую… Боже милостивый, что она вообще наделала?!
— Успокойтесь, — произнес Девин, заметив, как она раскраснелась. — Я дал вам слишком крепкий напиток, чтобы помочь справиться с болью, но он ослабил ваше восприятие действительности, затуманил мозг и заставил делать то, чего вы никогда бы не сделали в обычном состоянии.
Ну, как нога?
После того как голова перестала кружиться, Аманда села и спустила ноги на пол. Опять галантность? Перекладывает вину за то, что между ними произошло, на спиртное? Ну, если он не хочет об этом говорить, следует быть за это благодарной.
— Очень хорошо, как вы и сами прекрасно знаете. Спасибо. А теперь мне пора идти.
Аманда встала, вероятно, слишком быстро. Ноги дрожали, и она удивилась, что они не подкашиваются.
Волосы, кажется, пришли в полный беспорядок — она видела длинный локон, упавший на грудь. От прикосновений его щетины щеки и подбородок саднило, губы слегка распухли. Девин стоял слишком близко, возвышаясь над ней и не давая забыть о поцелуе, который, конечно же, нужно немедленно выбросить из головы.
Но с этим помог он сам. Внезапно грубиян снова выплыл на поверхность и категорично заявил:
— Не думайте, что на этом ваши уроки окончились.
