— У них скоро уши завянут, но очень уж она красива, так что они от нее не отойдут. Впрочем, похоже, что сегодняшний вечер пройдет впустую. Нужно будет поговорить с Фелией, чтобы на остальные свои приемы в этом сезоне она непременно приглашала всех наиболее завидных холостяков. Если все они вот такие, мы обречены вечно слушать жалобы Мэнди на то, что она осталась в старых девах.
Престон фыркнул:
— Как ни напрягай воображение, но она вовсе не старая дева.
— Попробуй убедить в этом ее. Ты же знаешь, уж если ей что-нибудь придет в голову, вытрясти это оттуда невозможно.
— Она что, сама это говорила?
— Нет, но если она не выберет мужа в ближайшие пару недель, я не сомневаюсь, что скажет, — ответил Рейфел. — И я удивлен, что мельница сплетен еще не уцепилась за такой лакомый кусочек, как неудачи Мэнди. Скорее всего об этом уже сплетничают вовсю, просто не рискуют заговаривать на эту тему при мне.
— Вероятно, самое время мне что-нибудь предпринять, — задумчиво произнес Престон.
— И купить ей мужа? Господи, нет, даже и не пытайся.
Для нее или любовь, или ничего. Клянусь, ни на что другое она не согласится.
Престон поцокал языком.
— Нет-нет, я не имел в виду ничего столь старомодного, как брак по договоренности. Я прекрасно знаю, как сильно это расстроит Мэнди. Но я вел себя весьма эгоистично, надеясь, что у нее впереди еще полно времени, а ведь три сезона подряд, как ты и сам сказал, могут иметь совсем нежелательные последствия.
— Звание старой девы?
— Вот именно. За гранью глупости, конечно, но я согласен, Мэнди это придется не по нраву.
Нет, пожалуй, мне стоит немного поболтать с моей старой приятельницей Гертрудой Аллен.
Рейфел взглянул на обеих свах и хмыкнул:
— Полагаю, вреда это не принесет. Мне бы стоило и самому додуматься.
— Безусловно. И потом, я чувствую, что должен как-то помочь ей в этой охоте на мужа, раз уж это так для нее важно.
В дверях началась какая-то суета, привлекшая внимание как отца с сыном, так и всех в зале. Один мужчина, пониже ростом, показался Рейфелу смутно знакомым, а вот второй, лет примерно двадцати пяти, был высоким, красивым, мускулистым, с черными волосами чуть длиннее, чем полагалось по моде, и от него веяло опасностью, так что на первый взгляд казалось, что он тут совершенно не у места, несмотря на то что очень прилично одет.
Слишком мускулистый, подумал Рейф, напоминает чертова боксера-профессионала, а то и кого-нибудь похуже.
— Кто это? — с интересом спросил Престон.
