Ты хоть понимаешь, что семейство маленькой мисс Счастье потребует соблюдения хотя бы одного из этих условий, а скорее всего — обоих?
— Это ты так думаешь, — задумчиво произнес Уильям. — Да-да, ты так и думаешь, но некоторые семейства настолько богаты и величественны, что не обращают внимания на подобные условности.
— Или делаются совсем неприступными.
Уильям пожал плечами:
— Кто знает? Но я больше ни слова не скажу. Имей в виду, только потому, что ты утверждаешь, будто жена тебе пока не нужна.
Но мне кажется, тебе все же стоит рискнуть, вдруг какая-нибудь леди просто свалится тебе в руки…
— Вроде ты собирался заткнуться?
Уильям ухмыльнулся, внезапно взгляд его загорелся, и он произнес:
— Ого! Мужайся, к тебе приближается цунами.
— Что?
Девин повернулся и увидел, что к ним направляются две пожилые леди. Та, что шла впереди, пухленькая, седовласая, выглядела очень разгневанной. Вторая, с аккуратной фигурой и все еще светлыми волосами, в которых лишь слегка проглядывала седина, казалась смущенной, но все равно тащилась вслед за полной дамой.
— Молодой человек, я хочу предъявить вам счет! — рявкнула на Девина первая дама.
— Мадам, сбавьте тон или несите свой счет куда-нибудь в другое место! — не менее резко ответил он.
На мгновение та потеряла дар речи. Уильям ухватился за эту возможность, чтобы торопливо представить всех друг другу.
Вторая леди, Гертруда Аллен, очень удивилась, услышав полное имя Девина.
— Вы, случайно, не в родстве с Лидией Болдуин? — спросила Гертруда.
Этой леди с мягким голосом Девин даже улыбнулся:
— Да, это моя тетя."
"— О Боже, я прекрасно знаю вашу семью! Мой покойный муж нередко ездил в Ланкашир, чтобы купить лошадей. Превосходных лошадей! Старая семейная традиция, а? Насколько я помню, в то время ваши дед с бабушкой еще были живы. А позже ваша тетя, когда они с вашим дядей перебрались в Лондон, помогала мне с моим Флаффи.
Она просто прекрасная дрессировщица! Мой Флаффи провел с вашей тетей всего неделю, но, вернувшись домой, он больше не грыз ножки стола. Мейбл, я рассказывала тебе…
В этот момент более пожилая дама пришла в себя и оборвала приятельницу:
— Он может разводить каких угодно лошадей, но пусть не сует свой нос в то, о чем знать не знает.
