Дональд проводил тут каждое утро, предаваясь своему новому увлечению, и получалось у него на удивление хорошо. Предпочитая пейзажи, он пробовал себя и в портретах, и один такой портрет, написанный с Лидии, висел в гостиной над камином.
Две гончие Дональда лежали снаружи, под дверью, и ждали, когда выйдет хозяин. Обе собаки сели, увидев Девина, вероятно, понадеявшись, что он впустит их в кабинет. Девин с трудом проскользнул внутрь, поскольку обе собаки попытались войти вместе с ним.
— Почему ты не впускаешь собак? — спросил он, закрывая за собой дверь.
Дональд рассмеялся.
— Потому что мне надоело счищать их шерсть с картин, в особенности с тех, над которыми я еще работаю, ведь они не до конца высохли. Но я думал, что ты пробудешь в Норфорде всю неделю.
— Я приехал домой, потому что мне нужно кое-что узнать. — Девин пробирался между мольбертами и вдруг остановился — на одном из холстов был изображен он сам. — Когда ты нарисовал это?
Дональд подошел к нему и критически посмотрел на свою работу.
— Недавно.
— Неужели я и вправду выгляжу таким несчастным?
— Ну разумеется, нет, ты просто… всегда слишком занят своим делом. И… — Дональд коротко хохотнул: — Мне никак не удавалось сделать с тебя набросок, когда ты в более беспечном настроении. Виноват. Нужно было просто попросить тебя попозировать, а не делать наброски украдкой, когда ты не видишь. Но мне хотелось сделать тебе сюрприз.
— Он выглядит законченным. Почему ты мне его до сих пор не подарил?
— По той самой причине, о которой ты сказал.
Ты на нем слишком серьезный. Я хотел попытаться еще раз.
— Напомни мне, я с удовольствием попозирую. Скоро или не очень скоро. Вообще-то мне кажется, что некоторое время ты не увидишь меня беспечным.
— Что-то случилось?
— Куда больше, чем я ожидал. — Девин коротко рассказал про покушения на его жизнь и закончил так: — Больше невозможно от этого отмахиваться и говорить «лучше ничего не знать». Я должен найти своего отца, чтобы положить конец его подлому безумию.
— Но ты же только предполагаешь, что это он!
— Положа руку на сердце, ты можешь представить себе более вероятного негодяя?
— Это может быть кто угодно, помимо твоего отца, Девин. Но если честно, в таком случае у него должно быть самое черное сердце…
— А кто сказал, что это не так?
— Но он заплатил за твое обучение! Настолько гнусный негодяй не стал бы этого делать."
"— Ты говорил, то письмо было анонимным. Ты только предположил, что оно от него.
