Я жестоко обидел ее и должен все исправить прежде, чем навсегда уберусь со сцены.
— Не трудитесь. Я сообщу ей, что вы бастард.
— Это я ей уже рассказал. Это вызвало ее сочувствие, из-за чего она, вероятно, и решила, что тоже любит меня. Нужно помочь ей увидеть, в чем различие.
— Если вы вернетесь, случится только одно — я вас пристрелю. Даже не вздумайте снова показываться Аманде на глаза!
Рейфел прокладывал себе путь в толпе гостей, выискивая сестру, но ее опять среди них не было. Он заметил жену и направился к ней.
— Что, все еще прячется у себя в комнате?
— Если ты о Мэнди, то, полагаю, да. А почему ты выглядишь из-за этого таким… сердитым?
Рейф вздохнул:
— Мне казалось, я это очень хорошо скрываю.
Офелия погладила его по щеке.
— Конечно, только не от меня. Ну, так почему?
— Она никогда не выйдет замуж, если не потрудится притащить сюда свою задницу. Ты выяснила, почему она там запирается?
— Она не хочет ничего объяснять. Но ты же ближе к ней, чем все мы.
Почему бы тебе самому не спросить?
Рейф промямлил:
— Потому что я вчера попытался, а она чуть не откусила мне голову. Она не расстроена, она в бешенстве.
— Ну, мне придется не согласиться с твоим выводом. Я видела, как она плачет.
Рейфел застонал.
— Все эмоции в кучу? Ну, раз уж теперь я знаю, почему…
— Минутку. Что это значит — ты знаешь, почему? Ты же только что спрашивал меня — почему! Что навело тебя на мысль?
— Болдуин. Мэнди думает, что влюблена… не в того мужчину.
Я должен объяснить ей, что все не так. Утешить и все такое.
— Удачи! — прокричала ему вслед Офелия.
Ну неужели обязательно нужно подпускать в голос насмешку? Рейфел стиснул зубы, поднялся по лестнице и заколотил в дверь Мэнди, но услышал в ответ ровно то же, что и последние три раза:
— Убирайся отсюда!
— Не в этот раз, дорогая. Отопри сейчас же, или мне придется идти к отцу и сообщить ему то, что рассказал мне Болдуин.
Дверь мгновенно распахнулась.
— Девин вернулся?"
"Она попыталась протиснуться мимо, чтобы помчаться на поиски мерзавца, но Рейфел затолкал ее в комнату и закрыл за собой дверь.
— Дюжина мужчин внизу преследует нас, завывая «Где она? Где она?», но стоило мне упомянуть Купидона, и ты готова лететь вниз! Почему бы это?
Она упрямо выпятила подбородок.
— Я не желаю обсуждать его. Выпусти меня отсюда.
— Чтобы ты могла пойти пообсуждать его — с ним? Прости, но он не задержался ни на минуту.
