Лорд Оливер оказался единственным, кто во время этого безумного набега попытался завязать с Амандой разговор — он вписал свое имя первым и никуда не отошел, так что она и не разглядела половины тех, кто ее окружал, и ей оставалось только гадать, есть ли среди них Роберт Бригстон.
Да на балу ли он вообще? Начав танцевать, она сделала попытку отыскать его, небрежно окидывая взглядом зал, пока лорд Оливер разливался соловьем, рассказывая, как нарядно она выглядит в своем светло-бирюзовом платье, как этот цвет подчеркивает синеву ее глаз, какая она красавица, красивее любой женщины, с кем он имел удовольствие быть…
Остального она не услышала, поскольку зацепилась взглядом за Девина Болдуина и уже не отрывалась от него.
Он здесь? Хотя да, почему бы и нет? Общество находит его настолько завораживающим, что мельница слухов по-прежнему работает во всю силу, и поэтому он числится в каждом списке гостей.
Он не танцует. Аманда самодовольно скривила губы, решив, что такой грубиян танцевать просто не умеет.
И тут же разозлилась на себя — зачем вообще думать об этом грубом мужчине, если на свете существует лорд Бригстон? И что это за девица стоит рядом с Девином?
— Познакомился с ним на загородном приеме в Йоркшире, в прошлом году. Отличный парень, но немного тихоня.
Взгляд Аманды метнулся обратно к Оливеру.
— Кто?
Он кивнул в противоположную сторону.
— Лорд Бригстон. Только что появился.
Аманда посмотрела на дверь, но там уже никого не было. А всех, кто стоял неподалеку от входа, она уже знала. Куда этот виконт так быстро исчез? Тут музыка закончилась, лорд Оливер проводил ее к кузену и отправился на поиски следующей партнерши.
Улучив момент, Аманда открыла бальную карточку, чтобы проверить, остались ли у нее для лорда Роберта хотя бы два танца, но задержалась на первой же странице, увидев напротив пятого танца имя Девина.
Так, значит, он все-таки танцует? Или рассчитывает, что с его помощью она останется без ног? И как, черт возьми, она не заметила, что он, такой здоровенный, пишет в ее карточке? Должно быть, подкрался сзади и вписал свое имя, когда Оливер полностью завладел ее вниманием.
Джон Траск, дождавшись своего танца, весьма официально склонился над рукой Аманды, повел ее в центр зала и озорно усмехнулся, вызвав невольный смех девушки.
