— Нужно было познакомить вас раньше, но ты слишком решительно вознамерился сначала выдать замуж Блайт, и я побоялся, что ты эту возможность упустишь.
— Возможно, ты и прав. Но теперь Блайт уже восемнадцать, и я не могу попросить ее подождать. Ты же знаешь, нет никакой разницы, сколько лет мужчине, когда он женится, но для женщины это чертовски важно. Она не знает, насколько мы на самом деле стеснены в средствах, и я не хочу, чтобы узнала. Не хочу, чтобы Блайт приняла первое же предложение просто ради того, чтобы помочь мне выпутаться, даже если парень ей не понравится.
Ты бы не захотел такого для своей сестры, верно?"
"— Ты занял денег, чтобы приодеть ее к сезону. Она получает приглашения. Твой план уже действует, так зачем все усложнять, занимая еще?
— Я не могу не дать за ней приданого, пусть даже это больше не модно. Она должна знать, что вышла замуж не с пустыми руками.
С простой гордостью спорить очень сложно.
— И сколько ты занял?
— Немного, всего несколько сотен фунтов.
Девин покачал головой:
— Ты должен их вернуть. Ничто на свете не стоит того, чтобы иметь дело с людьми, которые могут поступить так, как с тобой.
Уильям, вздохнув, закрыл глаз.
— Согласен. Даже не думал, что подобное может произойти.
— А когда тебя ударили ножом? До того, как разбили лицо, или после?
— Ножом? — Легкий румянец, окрасивший щеки Уильяма после нескольких глотков вина, исчез. — Я этого не помню, но точно не когда меня избивали. Какой им смысл меня убивать? Так они своих денег не получат.
— И все-таки тебя дважды ударили ножом в живот справа, внизу. И судя по всему, со спины.
— Тот головорез даже не заходил ко мне за спину, только когда вышвырнул меня на улицу.
— Может, тебе было так больно, что ты этого просто не почувствовал? — спросил Девин.
— Да меня могла переехать упряжка лошадей, и все равно хуже бы не стало! Но я толком не помню, что, черт возьми, произошло после того, как я велел кучеру увезти нас к чертовой бабушке из тех закоулков.
Помню, что лежал лицом вниз на полу кареты и меня трясло, а потом, наверное, потерял сознание, потому что дальше я помню, как лежал где-то на холодной земле. Помню, что встал и какое-то время с трудом брел по пустым улицам. Должно быть, после этого я снова потерял сознание. Наверное, какой-нибудь грабитель увидел, как я выходил из дома ростовщика, и решил, что у меня полные карманы. Или я показался ему легкой добычей, такой избитый.
